— Что это? — с невольным любопытством кивнул он на рубашку.
— Можно? — Пандора взяла бумажку и по слогам из-за кучи каракуль прочитала одно слово. — Лондон. Значит, тебе нужно в Лондон? — мистер Блэр тотчас проклял свой болтливый язык.
— Наверное… — Гарри встал и взял бумажку в руки. — Но зачем мне туда?
— Мы сами туда едем, в больницу, — радостно сообщила девушка. — Поехали с нами, Гарри!
— Спасибо, — растерянно произнес парень и сел в машину.
Еще четверть часа он молчал, вчитываясь в единственное слово-зацепку и морщась — пытался что-то вспомнить. Глядя на него, мистер Блэр немного остыл. Кто знает, может, юноша действительно попал в беду? Однажды в юности Ричард Блэр сильно пострадал, упав со второго этажа на газон. О, он прекрасно знал симптомы потери памяти!
— У вас что-нибудь болит? — уже мягче спросил он, и парень вздрогнул. Нервный какой-то.
— Нет, сэр, спасибо.
— Вы сказали, у вас есть суженая. Хм-м… По-моему, в столь юном возрасте — а я не ошибусь, если предположу, что вам лет пятнадцать! — помолвки до сих пор справляют только на севере. Шотландцы — странный народ.
— Я не шотландец, — уверенно сказал юноша. — Я точно это знаю.
— Откуда? — полюбопытствовала Пандора, обернувшись с переднего сидения.
— На мне нет юбки.
— Ха-ха!
Девушка рассмеялась заливистым смехом, как переливами ручья, но он вдруг сменился на хриплые вдохи. Она схватилась за грудь, в глаза вернулось прежнее отсутствующее выражение, а вдохи стали короткими и прерывистыми.
— Пандора!
— Что с ней? — Гарри подался вперед.
— Уйди, — рыкнул мистер Блэр.
Машина резко остановилась на обочине. Когда мужчины выскочили и подбежали к ее двери, девушка начала по-настоящему задыхаться, а ее глаза закатывались.
Дрожащими руками отец расстегнул легкую куртку, стремясь придать дочери воздуха, но это не помогло.
— Пандора! — в отчаянии мистер Блэр вытащил ее из машины и положил на полевую траву.
Парень между тем куда-то пропал, и краем сознания Ричард презрительно плюнул ему в лицо. Но вот прошла еще одна страшная минута — и он вынырнул из густой травы с охапкой какой-то зелени в руках.
— Вот! — он бросил рядом с Пандорой траву и стремительно растер в ладонях пучок, запахший пряно и резко. — Это поможет!
Проложенная к лицу трава пустила сок. Одна за другой судороги начали спадать, и грудь девушки вздрагивала все реже. Гарри заметил, что все это время она сжимала в кулаке комья земли, а теперь пальцы расслабились, и первый свободный вдох стал им наградой за старания.
— Пандора… — мистер Блэр прижал к груди дочь и заплакал, как только умеют мужчины — скупо, но всегда искренне. — Ты!.. — он схватил правую руку парня и сильно затряс ее. — Ты спас мою дочь…
— Что с ней? — серьезно спросил Гарри, набирая в руки чистой травы.
— Астма, — печально ответила Пандора, гладившая отца по спине. — С одиннадцати лет проявилась, и с каждым годом все тяжелее.
— Возьми, — Гарри дал ей пучок растертой травы. — Периодически вдыхай, и приступы будут уходить. Это медвежий лук, известное растение, помимо помощи с астмой используется в…
Он замолчал и поморщился, коснувшись рукой груди — там его терзала тупая боль. Мистер Блэр решительно переглянулся с дочерью, и они сели в машину. Ричард сам проводил парня на заднее сидение. Он чувствовал огромную благодарность и теперь не мог оставить его на обочине.
От медвежьего лука по салону Форда сразу разнесся резкий запах. Вдыхая его, Пандора с облегчением упала на спинку своего кресла, но интерес к молодому парню возрос вдвое. Тот сидел на заднем сидении и снова морщился, а в руках его трепетал от легкого сквозняка лист бумажки с единственным указанием — Лондон.
— Так ты совсем ничего не помнишь? — с сочувствием спросила она его.
Гарри покачал головой. На самом деле ей не понять, какой стоит в голове туман и насколько зыбка та легкая память, которая у него была. Он помнил, как очнулся на обочине дороги у вывески «Грейт-Хенглтон 5 миль». В голове настойчиво держалась мысль, которую он до сих пор повторял про себя как волшебное заклинание. Он — Гарри, у него есть невеста. У них этим летом должна быть помолвка. Что ж, значит его должны искать. Осознание того, что он не один в этом мире, заставляло его идти вперед и вперед по автотрассе «Грейт-Хенглтон — Лондон», но эта мысль была его единственной поддержкой.