«Не исключена возможность нападения на Мунго, имеющая цель уничтожить Гарри Поттера, — заявил секретарь главы Аврората. — Мы делаем все возможное, чтобы избежать подобной опасности, пока парень слаб»
И уж точно наших репортеров не пустили в больницу, дабы засвидетельствовать для людей факт чудесного воскрешения уже оплаканного Героя. Так правда это или репортерская утка?
Кто знает?
Люди собираются у больницы Святого Мунго и толпами валят внутрь, чтобы узнать правду. Справедливо будет сказать, что в эти дни страхов и тревог на фоне возрождения Того-Кого-Нельзя-Называть народу хочется надеяться, что у них тоже есть Защитник, способный воскреснуть не один раз и стать достойным соперником всеобщему врагу.
Пробираясь к дверям больницы, наш корреспондент услышала такую фразу: «Надежда умирает последней». Эти слова стали девизом нынешнего дня, когда на слуху появилась эта невероятная новость.
Пусть знает тот, кого сторонники именуют Темным Лордом, что наша Надежда жива, она с нами. И она не умрет до самого конца!
Ваш специальный корреспондент Рита Скитер»
— Мистер Малфой! Мистер Малфой! — сквозь толпу к дверям пробился какой-то журналист и остановил почетного гостя больницы. — Что вы скажете в ответ на эту статью? Всем известно, что в Хогвартсе вас часто видят рядом с Поттером. Люди ждут, когда официально объявят о том, что мистер Поттер жив. Это правда?
— Понятия не имею, о чем вы, — Драко поджал губы и опустил взгляд на руку, схваченную журналистом.
— А к кому вы идете?
— Я иду в регистратуру по вызову, — он указал на уродливый манекен.
— Вы не могли бы провести меня с вами? — спросил настырный журналист. — Я вам заплачу.
— Послушайте, мистер, — выходя из себя, гаркнул Драко. — Видать, не просто так Министерство ограничило проход в больницу Святого Мунго. Вы посмотрите, сколько вас здесь собралось — думаете, если вы войдете и начнете по всем палатам искать Поттера, кто-нибудь в Мунго сможет работать? Я пришел на вызов регистратуры и понятия не имею, зачем меня позвали. А теперь будьте любезны отпустить мою руку и встать за ту черту для любопытных.
Журналист недовольно отступил, принявшись что-то чиркать в блокноте, а Драко наконец подошел к манекену.
— Я к Рональду Уизли.
— Проходите! — велел женский голос совсем как в Министерстве.
Пройдя сквозь витрину, Драко очутился в приемном помещении, где на шатких деревянных стульях сидели рядами волшебники и волшебницы; иные, совершенно нормальные с виду, читали старые номера «Магического еженедельника», иные — с неприятными уродствами, вроде слоновьего хобота или лишней руки, торчащей из груди. Здесь едва ли было тише, чем на улице, — многие пациенты издавали очень оригинальные звуки: колдунья с потным лицом, энергично обмахивавшаяся экземпляром «Ежедневного пророка» в середине первого ряда, то и дело давала тонкий свист, причем изо рта у нее шел пар; неопрятный кудесник в углу при каждом движении брякал, как бубенчик, и голова его начинала трястись так, что остановить ее он мог, только схватив себя за уши.
Между рядами сновали волшебники и волшебницы в лимонных халатах, задавали вопросы и делали записи в больших отрывных блокнотах, как у Амбридж. На груди у них Драко увидел вышитую эмблему: скрещенные волшебная палочка и кость.
Драко подошел к столу справочной.
— Гарри Поттер, — волнуясь, произнес он. — Я Драко Малфой.
— Ваше разрешение на посещение, — равнодушно произнесла ведьма и протянула руку.
— Сейчас, — Драко залез рукой во внутренний карман мантии. — Вот. От Аластора Грюма.
— Проходите на пятый этаж, палата номер пять дробь семь имени Даэля Макдауэла.
— Спасибо!
Волнуясь, Драко почти взбежал по длинной мраморной лестнице и к пятому этажу совсем выдохся. Но это было не важно! Он стремительно прошел по коридору, жадно вглядываясь в названия палат, и наконец остановился напротив двери в палату Даэля Макдауэла.
— Ну, входи, чего скребешься, — донесся из-да двери знакомый голос.
Жив-таки! Драко с широкой улыбкой толкнул дверь и вошел. Поттер лежал на койке вполне бодрый и здоровый, только царапина под веком еще не зажила. Рядом на тумбочке стояли различные зелья, цветы в вазе и несколько открыток.