— Моргана тебя подери, — Драко подошел к другу и крепко обнял.
Поттер ответил на дружеское объятие с той же силой. А еще больным притворяется, поганец!
— Только ты тут слезы не проливай, — хмыкнул Гарри, широко улыбаясь. Все же он счастлив был видеть друга. — Что, похоронил меня? Сделал вид, будто не знал, что у меня всегда есть запасной план?
— Да кто ж тебя из такой передряги живым ожидал? — Драко фыркнул. — Вон, Дамблдор даже… А Джин… Видел бы ты Джинни. И мама твоя, и Сириус…
— Знаю, — Гарри помрачнел лишь на миг. — Но знаешь что? Не уходи сегодня рано. Посидим, поговорим, а потом мои придут. Я предложение Джинни сделаю.
— Я бы и рад остаться надолго, но не могу. Темный Лорд велел отцу меня к тебе послать и дружбу с тобой налаживать. Велел выяснить, правда ли, что ты жив.
— Как, однако, неожиданно могут совпасть планы Аластора и Волан-де-Морта, — усмехнулся Гарри.
Прозвенели колокольчики — сигнал чар Будильника, и он потянулся к тумбочке, взял зелье с этикеткой «Укрепляющее» и выпил.
— У самого дома меня отследили, — известил он друга. — Аластор забыл об охране дома. Теперь дом на Гриммо открыт для Пожирателей.
— Как твоя память? — с заботой поинтересовался Драко. — Правда ли, что ты отделался так легко?
— Легко сказать «легко». Я… Ты не представляешь, что я испытал.
Пожалуй, он мог бы все рассказать, но не стал ронять лишние слова. Драко все прекрасно понял, коротко глянув его выставленные над восстановленным щитом мысли.
— Тебе повезло, — сказал он, помолчав. — Видимо, магия перстня Мерлина хорошо тебя хранит, раз не дала магическому резерву разрушиться. Я уверен, со мной бы так не прошло.
— Ну, наверное поэтому я Избранный, — фыркнул Поттер и нетерпеливо передвинулся на подушках повыше. — Не знаешь, когда Аластор позволил моей семье меня посещать? Я видел маму всего один раз — и то коротко.
— Знаю, — фыркнул Драко, поглядывая на часы. — Они шли прямо за мной. То-то журналистам у порога Мунго сенсаций захочется!..
Три…два…один…
Дверь распахнулась, и на пороге возник счастливый Руди.
— А я знал! — завопил он во всю глотку. — Знал, что ты жив!!!
— Откуда же? — широко улыбавшийся Сириус придержал дверь для плачущей от счастья Лили.
Руди неожиданно смутился и коротко глянул на Гарри.
— Ну, говори уже! — позволил старший брат. — Я сам недавно догадался.
— Я подарил Гарри рисунок на Рождество четыре года назад, — выпалил Руди, словно ему уже не терпелось сказать правду. — А он заколдовал его для меня и вернул, сказав, чтобы мама о нем ничего не знала. А я знал, что если магия Гарри действует, значит он жив!
— Что ж ты не сказал сразу? — Сириус дал легкий подзатыльник сыну. — Знал же, что мама переживала. А почему мама не должна была о нем знать?
— Мама запретила Руди есть кексы тогда в наказание, — махнул рукой Гарри. — А я переслал ему на этом рисунке на обратной стороне план, как добраться до тайного места, куда Букля будет в тайне от мамы доставлять хогвартские пудинги и пироги.
Лили рассмеялась и крепко обняла его, а в дверь входили еще и еще посетители. Это были Вальпурга с Эвелин на руках, а за ней — неожиданно! — вся семья Уизли и Невилл с Гермионой. Гарри сделал попытку встать с кровати, но получилось только сесть, свесив ноги. Засмеявшись, Джинни подбежала и крепко обняла его. Драко с затаенной улыбкой отступил к друзьям.
— Гарри, мы так рады, — миссис Уизли украдкой вытирала слезы. — Твоя мама совершила чудо — Рон пришел в себя. А теперь вернулся еще и ты!
— Крэбб с Гойлом полагали, что навсегда избавились от тощего очкарика, — провозгласил Фред, хлопая его по плечу.
— Да, и оказались правы, Мордред их подери, — подхватил Джордж. — Гарри, где твои очки?
— Самоизлечился, — хмыкнул Гарри, вспомнив о доброй Пандоре. Где они? Не пострадали ли с отцом при нападении на него у дома двенадцать?
— Вот как? Но ты знаешь, что самолечение — это самообольщение?
— Замолчите, — без зла сказал им мистер Уизли. — Начитались вывесок в приемной, пока ждали, когда нас пропустят…