— Всегда путался на этой улице, — нагнав ее, произнес Гарри и пошел рядом, хмуро разглядывая приближающийся дом. — А теперь еще и не живу здесь, вообще из памяти стерлось все, что помнил.
— Петунья и Вернон любят такую кисельную жизнь, — грустно улыбнулась Лили.
— А то я не знаю… — проворчал Гарри.
Мама ласково приобняла его и махнула палочку на калитку, та, не скрипнув, отворилась.
— Ты не боишься, что здесь повсюду маглы? — полюбопытствовал Гарри и осмотрел знакомый двор. Ни единого камешка на дорожке к крыльцу, даже пнуть нечего.
— Здесь жизнь застыла в одном течении, — усмехнулась Лили. — Вот если бы хоть кто-нибудь не спал до одиннадцати часов, а настойчиво глазел в окно все утро, это было бы просто волшебно, Гарри.
— Тетя Петунья не ждет нас…
— Она никогда нас не ждет, но позаботиться о них наш прямой долг.
Они остановились перед дверью дома и еще раз осмотрели улицу. Никого, тишь да гладь. На столе в маленькой беседке во дворе пестрела обычная магловская газета, и на первой же полосе Гарри вычитал новость о разрушениях в пригороде Лондона. Сиротский приют, метеоритный дождь, выживших нет…
Мама нажала на звонок и чуть отошла в сторону, чтобы сестра не увидела ее в глазок. Гарри прислушался — за дверью не сразу послышались шаркающие шаги и голоса.
— Кого там в такую рань черти притащили?
— Наверное, опять листовки разносят… Вернон, милый, я открою.
Дверь отворилась, и на пороге замерла тетя Петунья в розовом халате поверх ночной сорочки. Гарри поразился, как четко он помнил ее.
— Ты? — вместо должного приветствия выдохнула сквозь зубы Петунья. Получился не очень красивый оскал и не самый приятный свист.
— Здравствуй, Петунья, — улыбнулась Лили. — Можем мы с сыном войти?
— Здравствуйте, тетя Петунья, — вежливо поздоровался Гарри.
— Петунья, кто там? — гаркнули из глубины дома, и на лестнице показался сонный дядя Вернон в пушистом, сером халате. По правде, халат делал его похожим на бегемота и добавлял объёма и без того пышной форме, но об этом Гарри предпочел умолчать даже потом, при маме. — Это еще что за проходимцы? — окинув их суженным взглядом маленьких поросячьих глазок и, видимо, не узнав, спросил он.
— Здравствуйте, дядя Вернон, — поздоровался Гарри. — Меня зовут Гарри. Гарри Поттер. Я ваш племянник.
— Нечего вам здесь делать, — тихо, но оттого не менее зловеще прошипела Петунья, делая попытку незаметно закрыть дверь. — Мы не так давно виделись, мы с Верноном не ждали вас в гости сегодня.
— И я рада тебя видеть, сестра, — вымученно улыбнулась Лили. — У нас срочный, серьезный разговор, он касается безопасности вашей семьи. Впусти нас, лучше говорить не на пороге.
Ее выпученные глаза шныряли по соседским окнам и заборам в поисках пронырливых соседок, но таковых, по мнению Гарри, пока не наблюдалось. Придя к тому же выводу, Петунья отворила двери шире, и они с Гарри протиснулись в душную прихожую.
От этих действий дядя Вернон как будто проснулся.
— Не хочу показаться невежливым… — начал он тоном, который прямо-таки дышал грубостью в каждом слоге.
— Вернон… — тоненько одернула его Петунья, спрятавшись за ним.
— Петунья, они заявились к нам в девять часов утра без приглашения! — дядя Вернон раздувался как паровоз. — Слава богу, хоть одеты не в свое барахло, а по-людски.
— И тебе доброго утра, Вернон, — кивнула Лили. — Петунья, разговор предстоит серьезный, давай будем считать, что вы пригласили нас в гостиную?
Дадли только что выглянул из-за двери гостиной. Его большая белобрысая голова, торчащая из полосатого воротника пижамы, как будто висела в воздухе отдельно от тела, раскрыв рот от удивления и страха. Вспомнил «Чудовищную книгу о чудовищах» пару лет назад. Гарри приветливо помахал двоюродному брату.
— По правде говоря, мы не ждали гостей, — Петунья потрусила за ними в гостиную, когда маме надоело ждать утвердительного ответа. — Мы собирались сегодня наведаться к Мардж, сестре Вернона, ты ее помнишь… — Гарри тут же понял, что это ложь, когда дядя и Дадли усиленно закивали и развили бурную деятельность по укладке вещей в извлеченный с антресоли чемодан. Причем вещи укладывались разные: от ваз до проводного телефона.