— Уехать отсюда верное решение, — Лили села на диван, и Гарри последовал за ней. — Вашей семье грозит опасность. В основном, конечно, из-за родства с нами, и как бы вы ни отпирались, это вам не поможет.
— Что ты хочешь сказать? — на лошадином лице тети нарисовалось непонимание.
— Я видела, в ваших газетах тоже отписываются о нападениях, пропажах людей, убийствах. Эти случаи так или иначе связаны с миром магии, реже бывает, когда наши преступники просто развлекаются, но…
— Так это дело рук ваших? — свирепо начал дядя Вернон, но Гарри поднял палец, призывая к молчанию, и тут же наступила тишина, как будто дядя Вернон разом онемел.
Они с Дадли только и смотрели на волшебную палочку Сириуса - его собственная была уничтожена в Литтл-Хенглтоне, - которую он довольно расслабленно крутил в пальцах. Укор в глазах мамы, конечно, сдерживал, но Гарри так и подмывало пошутить над ними.
— К сожалению, в волшебном мире сейчас идет война, — грустно сообщила Лили. — На жизни обычной Англии это тоже отразится, и очень скоро. Я пришла попросить вас уехать, ради вашей же безопасности.
— Уехать? — глупо повторила тетя Петунья.
— Ради Дадли.
— Это невозможно. Как Вернону бросить работу, а нам дом? Что скажут соседи?
— Петунья, — Лили схватила ее за руку, из-за чего тетя вздрогнула, но не отодвинулась. Видимо, уловила серьезные нотки в выразительном голосе сестры. — Ты знакома с миром магии ближе, чем Вернон и Дадли, ты можешь понять… опасность, которая поджидает вас. Мой первый муж, отец Гарри, погиб в этой войне. Гарри учится в школе, и в этой школе они с друзьями учат детей воевать! С одиннадцати лет, Петунья! Чтобы с ними не случилось того, что происходит по всей стране с беззащитными.
— Откуда нам знать, что вы не проворачиваете аферу по переписке нашего дома на ваше имя? — подал голос дядя Вернон.
— Откуда? — разозлился Гарри. — Вам уже сказали, что идет война. Она началась в этом году в мире волшебников, и естественно, власти, знающие о нас, не станут это рекламировать, но это факт. Вам мало наших с мамой слов, слов родственников, которые за вас беспокоятся? Включите телевизор, и первые же новости будут о новых пропажах людей, а терроризм или стихийное бедствие — легкая оговорка для простаков. Возьмите газету, которую через полчаса вам привезет почтальон и положит в почтовый ящик, и посмотрите, сколько только за эту неделю без вести пропавших или погибших! Люди исчезают и гибнут, и все это вокруг. Потом будет поздно.
Во время его речи палочка все яростнее крутилась в его пальцах, и Дадли с дядей очень внимательно за ней наблюдали.
— А почему мы? — возмущенно спросила тетя Петунья, наконец, вспомнив, что держится за руки с нелюбимой сестрой.
— Потому что за вас возьмутся, чтобы выпытать, где мы находимся, либо возьмут в заложники, чтобы выманить меня спасать вас.
— Гарри! — опять одернула его мать и встала. — Понимаете, Петунья… Здесь дело времени, когда за вами придут, и я… в общем-то… просить вас не собираюсь.
В прихожей раздался бой часов, и все семейство Дурслей при этом звуке вздрогнуло. Над изгородью из бирючины показались первые лучи солнца, и по гостиной разлился мягкий, утренний свет; в такой обстановке думать об опасностях, конечно, не то… Вот если бы они с мамой явились в полночь, думал Гарри, разглядывая видеомагнитофон Дадли и диски с ужастиками, в беспорядке сваленные на полке. Воспоминания об этом доме переполнили его, и Гарри вышел в прихожую к печально знакомому чулану.
Уже давно рассвело, прихожую заполняли утренние, уютные тени. Так странно было стоять посреди нее в тишине и помнить, что когда-то в прошлой жизни он тут жил. Давным-давно, когда Дурсли отправлялись куда-нибудь развлекаться, оставляя его дома, часы одиночества воспринимались Гарри как редкий подарок. Задержавшись на кухне, только чтобы вытащить из холодильника что-нибудь вкусненькое, он взбегал наверх поиграть на компьютере Дадли или включал телевизор и перебирал, сколько душа попросит, каналы. Теперь, вспоминая те времена, Гарри ощущал непонятную пустоту — словно то были воспоминания об утраченном младшем брате.
Чулан под лестницей ныне служил шкафчиком для солений и строительных инструментов с завода дяди. Он окинул взглядом груду дрелей и коробок с гвоздями, вспомнив, как, просыпаясь каждое утро, видел над собой испод лестницы, украшенный обыкновенно одним, а то и двумя пауками.