— А поезд?
— Бомба. Магловский способ террора, вроде так. Даже маглов затронул этот… теракт. Хогвартс-экспресс ездит по их рельсам, а взрыв на виадуке, ясное дело, не мог остаться незамеченным. Пришлось поработать Отделу по связям с маглами. Наши ребята повозвращались из отпусков, добровольцами направились на то место, куда упали с виадука остатки Хогвартс-экспресса, — Малфой поморщился, но Гарри читал его эмоции, словно они были у него на ладони. — Ты же понимаешь, я не мог вызвать ребят, которые должны сейчас работать. Многие потеряли столько же, сколько и ты, и я. Последние еще неделю назад вернулись. Все жаждут мщения.
Гарри поднялся, несмотря на больную голову, и направился к почтовому ящику. Писем скопилось великое множество, пора было начинать работу.
— Те, которые с выражением сожаления, я пометил зеленой печатью, — бросил через плечо Драко.
Гарри, испытывая сильную благодарность к слизеринцу, собрал их в кучу и поджег. Странно, но вид полыхающих сочувствий придал ему сил.
— С чего все началось?
Голова по-прежнему заставляла страдать. Малфой хмыкнул, достал из кармана магловскую таблетку, наполнил бокал водой и протянул главе.
— Выпей, полегчает. Похоже на действие антипохмельного, но без побочных эффектов. Блевать не будешь и в сортире неделю не проведешь.
Благодарность Гарри вырвалась вместе с кашлем. Похоже, он успел простыть.
— Я пришлю тебе потом бодроперцовое зелье, — сообщил Малфой, очищая мантию. — Можешь не благодарить.
— Так с чего все началось, Драко?
Очевидно, тот оттягивал момент воспоминаний, и за это глава Аврората винить его не мог.
— С побега бывших Пожирателей, хотя ты, наверное, и сам догадался, — ответил Малфой, отводя глаза.
— А… Твой отец?
— Он остался в Азкабане, хотя у него был шанс, если ты об этом.
Гарри облегченно вздохнул. Голове полегчало, а от осознания того, что Малфоя-старшего не было среди тех убийц, камень с души свалился. Теперь на Драко смотреть было легче.
— Отец сказал правду, мы не хотели возвращения Темного Лорда. И начинать заново войну… Никому это не нужно. Я лишь взял на себя смелость увеличить охрану Азкабана. Чтобы его там не убили.
— Разумно, — кивнул Гарри. — Продолжай.
— Темный Лорд вернулся. Я помню все эти заморочки с крестражами, что вы затеяли. Могли ли вы где-то просчитаться?
Гарри закрыл глаза. Отогнав картину с падающей в пропасть Джинни и взлетающей в воздух Лили, он вспомнил среди Пожирателей на платформе змеиное лицо ублюдка, наблюдавшего в стороне за детоубийством.
— Дамблдор оставил нам мало сведений. Все, что я знал, было уничтожено.
Драко выругался.
— Почему он сразу не раскрыл вам всю информацию?
Гарри пожал плечами. Сейчас он уже видел, что в их планах было слишком много неясностей, непродуманности, а в историях самого тогдашнего директора — много темных пятен. Скорее всего, Дамблдор не знал чего-то и сам, оттуда и пошли все их ошибки. Как бы там ни было, Гарри понимал, что тоже виноват — опирался на слова старого волшебника, как на непререкаемые истины, а сам даже не попытался подумать своей головой. С другой стороны, что можно было взять с того семнадцатилетнего мальчишки, которым он был?
— Так вот. Он вернулся.
— Я замечал некоторые заголовки.
— Очевидцев слишком много. Да он и не собирался скрываться в этот раз. Все было спланировано заранее и очень тщательно. Когда он вернулся, как это случилось, кто пожертвовал ему руку в этот раз — неизвестно. Наших ребят поснимали незаметно для родителей. Одни убиты, другие под забвением. Аврорат лишился многих. Как ты и сказал, возможно, когда уже поезд начал гореть, на пространство наложили чары расширения. Поэтому мы так долго не могли добежать. Женщины убиты. Не все, но большая часть. Астория и Джинни… Их достали из пропасти. Они разбились о скалы. Возможно, Джин еще была жива некоторое время, но…
— Драко! Не надо!
Гарри сжал подлокотник и вжался в спинку кресла. Опять перед глазами возникла Джинни. Малфою тоже было тяжело о ней говорить. Джин всегда была добра к нему, понимала Драко и поддерживала в их с Гарри начинаниях. Она тоже увидела в нем человека, а не бывшего Пожирателя. Отдалившись от Рона и части братьев, она обрела брата в Малфое, а он в ней сестру. Рон не одобрял этого, но если он начинал при ней плохо говорить о нем, Джинни его немедленно выставляла из дома. Драко всегда было неловко, когда она так поступала, но он был благодарен. И ей, и Поттеру, что они оказались настолько человечны.