Дверь разлетелась в щепки, и он безбоязненно шагнул во тьму последней комнаты. Визг, страшный, пробирающий до костей, разнесся по всему дому…
Гарри сидел на коленях перед комнатой. Ему было все очевидно, осталось лишь сделать тот же последний шаг, что отделял Темного Лорда от торжества, а его — от беспросветного отчаяния. Собравшись с силами, он встал и зашел, сморщившись от ужасного запаха.
Сперва он опирался о стену, пока не заметил что-то липкое на руке. Свет палочки ярко осветил последнюю комнату. Не сдержавшись, Гарри упал на колени, и его вырвало.
Стены покрывала кровь. Красная, густая, запревшая, один запах которой вызывал отвращение. Здесь тоже не было ни одного целого шкафа или картины. Но все их обломки покрывала кровь.
Его донимали сухие рыдания, такие глубокие, что Гарри не мог вздохнуть. Он валялся на полу, залитом вонючей кровью, и плакал как Руди. Ногтями впивался в деревянный пол, которого и видно толком не было. Занозы загонялись прямо под ногти, но он не чувствовал этой боли. Он бился лбом об пол, отчаянно желая, чтобы сознание покинуло его.
Эви… Мама… Сириус… Бабушка.
В коридоре раздался шум, но это пробирались Грюм и Драко, деликатно задержавшиеся в кабинете главы Аврората. Гарри не заботило, что он услышит от них. Лучше бы они оставили его тут.
— Мерлин…
Драко первым вошел в комнату, сдерживая рвотный позыв. В ужасе он оглядывал комнату. Грюм зашел вторым.
— Ублюдок…
Они молчали, не зная, что сказать. Грюм не выдержал первым и вышел. Драко еще немного постоял и прошлепал по лужам крови к валяющемуся на полу другу.
— Поттер… Вставай, Поттер… Гарри! Нельзя тут больше находиться. Дом уничтожат. Скоро прибудут магловские власти. Грюм должен уничтожить дом.
— Я должен попрощаться, — глухо ответил Гарри, не двигаясь с места.
— Не с кем.
Друг крепко сжал его за плечи и поднял на колени. Гарри чувствовал, как весь обтекает кровью, но ему было все равно. Так они и направились к выходу из комнаты.
Но не все оказалось так просто. Потому что сзади из помещения, не проветриваемого даже вентиляцией, на них налетел ледяной ветерок.
«Гарри Поттер… Недавно ты очень неучтиво со мной обошелся… Нравится ли тебе мой ответ? Каково тебе теперь ощущать, что всему виной — ты? Ты снова почти один… Что ж, ты хотел играть со мной бесчестно… Признаю, зная будущее, каждый мой шаг, ты легко мог обойти меня. Но не победить… Я не сразу убью тебя, Гарри Поттер. Мои глаза следят за тобой везде… Я буду видеть, как ты медленно сходишь с ума от осознания собственного ничтожества. Я буду наблюдать, как ты встречаешь каждую новую смерть близких тебе людей… Мои люди уже охотятся за ними. Тебя не убило зелье — что ж, тем лучше, отчаяние справится не хуже Черной Росы!.. Война разгорелась заново, Гарри Поттер. По твоей вине. Твой мир пожрет огонь, а твои близкие падут, как скот. Маглолюбцам место в самых низинах мира… Прощай, Гарри Поттер! До новых встреч!»
Холод, налетевший на них, снова сменился теплом. Драко оглядывал комнату на предмет скрытых ловушек, но Гарри так не волновало неожиданное сообщение Темного Лорда.
— До новых встреч! — зло ответил он и вышел вперед, крепко сжимая палочку.
Грюм хотел что-то сказать, но онемел, когда увидел его всего в крови, с двумя палочками в руках. Гарри просто прошел мимо к балкону, с которого открывался вид на улицу.
Огромная воронка простиралась перед ним, и их дом действительно стоял в самом ее центре. Больше не было милых, знакомых улочек, поросших ивами и дубами, старых домов, добрых соседей-маглов. Яма, полная золы и пепла, черная, оплавленная. Никто не успел, наверное, и спохватиться… Огонь сжег все, что он так любил на этой улице. Дома, деревья, соседей.
Гарри отошел от окна и оглядел в последний раз свою гостиную. На его памяти он здесь провел очень много дней рождений: своих, Джинни, собственных детей, потом маминых, брата, сестры, бабушки… Стены, помнившие каждый его день, проведенный в этом доме, стояли, испещренные рытвинами и подпалинами, кое-где обрушенные. Рядом лежали перевернутые, поломанные стулья, немного в стороне стол, за которым мама очень любила сидеть. Чернильное пятно покрывало часть пола, перо, измятое и поломанное, лежало частично под столом. Поддавшись внезапному порыву, Гарри подошел и перевернул стол, как положено. Под ним тут же обнаружился обрывок листа бумаги, с одной стороны исписанный. Гарри сдул с него пыль.