Из-за громадного количества домашних заданий и многочасовых изнурительных тренировок по невербальным заклинаниям Гарри, Драко, Невилл и Гермиона все никак не могли выкроить время, чтобы навестить Хагрида, изучить в библиотеке какие-нибудь полезные книги про чары и заняться решением вопроса, как Гарри спастись из Крэбб-мэнора. Этим вопросом друзья донимали его все чаще, но нельзя сказать, чтобы Гарри сильно волновала эта сторона плана. На своем опыте он знал, как бывают болезненны встречи с Волан-де-Мортом, какие у него есть мастера пыток и дознаний, а еще знал, что Темный Лорд всегда учится на ошибках. Приди он в Крэбб-мэнор с палочкой или без — особой разницы не будет, потому что на него наверняка наложат кучу чар, чтобы он не применял заклятие Гнева Солнца или еще что похуже. Правда, сообщать о своих домыслах друзьям Гарри не собирался. Джинни в последние дни стала нервной из-за тревожного ожидания. Поэтому для нее Гарри сделал особый подарок.
— Это тебе, — сказал он однажды после уроков, отведя ее в сторону.
Джинни вопросительно на него глянула, но без слов приняла крохотный стеклянный кулон с теплившимся внутри огоньком.
— Однажды ты сделала мне такой же подарок, — пояснил ей Гарри, храбрясь. — И теперь у тебя будет при себе частичка моей магии.
— Частичка твоей жизни, — сказала догадливая Джинни без улыбки. — Я поняла, что ты имеешь в виду.
— Ты не должна переживать. Я вернусь.
— Зная, что у меня нет возможности помочь тебе, я останусь и буду ждать, — Джинни отвела глаза и застегнула цепочку на шее. — Но ты собираешься пасть смертью храбрых, а мы похороним еще один пустой гроб.
Гарри хотел бы что-нибудь ей ответить, приободрить, но не нашел слов.
Тем временем наступил ноябрь, и замок с окрестностями превратились в ледяное царство. Снег все не выпадал. Днем держалась преимущественно теплая погода, даже изредка выходило солнце, а ночью начинался настоящий мороз, из-за которого в подземельях от дыхания шел пар. Все, что было покрыто мелкими капельками испарений, к утру замерзало. Профессор Стебль была очень обеспокоена ненормальной погодой, потому что резкая смена температур не шла на пользу тепличным растениям. С середины октября Невилл официально принял ученичество в сфере травологии и начал активно подготавливать свое будущее.
Иногда Гарри казалось, что Драко забыл обо всех их проблемах, сосредоточившись только на Гермионе. За лето она подросла и стала настоящей красавицей, и из-за этого на нее начали обращать внимание другие студенты. Конечно, Слизерин остался в стороне, но среди равенкловцев она стала весьма популярной. Из-за этого бесился Малфой. Но Гермиона не давала слабину, никак не показывала, как ему найти к ней подход. По мнению Гарри, она была полна равнодушия к Драко, пока однажды ему не представился случай узнать о том, что она пишет в личном дневнике.
— Гермиона меня убьет, если узнает, — шепнула ему Джинни, воровато озираясь и протягивая копии пары страниц.
— Меня тоже, — Гарри даже не стал смотреть и скептично улыбнулся. — Зачем, Джин? Оставим все как есть. Это их отношения, а это, — он махнул листами. — Тайна Гермионы.
— Драко попросил меня узнать, что она о нем думает, — призналась девушка хитровато. — Вот только Гермиона наотрез отказывается говорить об этом.
— Забери, — Гарри очень не хотелось вникать в сердечные переживания Гермионы. — Если она будет готова, она подаст знаки. На Драко внимания не обращай — он слишком болезненно воспринимает то, на что не может повлиять.
Впрочем, Драко и Гермиона не были единственной парой, за судьбу которых радел Гарри. Были еще Пандора и Снейп. Точнее, парой они вовсе не были, и беспокоился Гарри только за Пандору. Она показывала себя сильной и твердой, с этаким стальным стержнем в характере, но на деле ее одиночество стало еще более выраженным, и виноват в этом был Снейп. Конечно, при редких встречах Пандора не жаловалась и преувеличенно бодро рассказывала о своих делах… А Гарри нередко пропускал ее слова мимо ушей, проникая в ее сознание и видя совсем иное отражение действительности. Видел печаль и тоску по отцу, видел страх перед близившейся войной и готовность встать в первых рядах в первой же битве. Но когда в последние встречи Гарри начал подмечать мысли личного характера, он оставил свое занятие. Он даже не знал, требуется ли Пандоре помощь. Ее желание помочь Снейпу вышло на первый план и постепенно менялось на… Гарри назвал бы это уважением, хотя это слово не столь глубоко описывает чувство, которое он в ней увидел.