— Как смеешь ты упоминать Кодекс Аристократа, отвратительный полукровка! — взвизгнула Беллатриса и подскочила, глядя на него с безумием. — Твоя семья — предатели крови, не заслуживающие места в мире, где магия является силой!..
— Тише, Беллатриса, — мягко, но довольно прохладно приказал Темный Лорд, и та покорно присела, кидая на парня злобные взгляды. У Гарри создалось впечатление, что он занимается дрессировкой животных. — Пусть говорит, это все, что ему доступно.
— Предатели крови? Кто же тогда вы, уничтожившие такое достояние магического общества? — многие за столом сжали палочки. — Самого термина «магическое общество» больше не станет — разве можно так звать кучку волшебников, подчиняющихся полукр?..
— Молчать! — снова вскинулась Беллатриса. — Заткнись, мерзавец! Наш господин ведет свой род от самого Салазара Слизерина!..
— Молчи, недоносок, — прошипел Темный Лорд на перселтанге, пока остальные растерянно им внимали. — Иначе я отрежу тебе язык.
— Не говоря уже о том, что у многих из вас нет и уже не будет наследников, — хрипло закончил Гарри, когда невидимая цепь, стянувшая его горло, ослабила узы. — «Священные двадцать восемь» канут в небытие. Их уже меньше… Семья Крауч — уничтожена. Семья Блэк — уничтожена. Семья Мракс — уничтожена.
Зловещие слова не могли не заставить задуматься присутствующих в комнате, и Гарри знал, что прав. Он готов был сделать вполне очевидный и разумный вывод, но ему не дали: хриплый кашель вырвался из горла, когда его снова стянули цепи, а Круциатус пронизал каждую клетку тела болью, сжав легкие в тугой ком.
Когда мучения прекратились, сквозь шум в ушах он слышал только шипение Нагайны и ледяной смех.
— Какой же ты глупец, Гарри Поттер… Ты! Ты думаешь, что можешь противостоять мне. Чистая кровь — наивысшая из традиций, которые нужно хранить. Обычаи устаревают и уходят, на смену им приходят новые, но кровь — причудливо тасующаяся колода карт, и секрет магического гена должен храниться его родоначальниками и верными продолжателями, оберегаться от грязной крови сквибов и маглов. Ты не учишься на своих ошибках и бредешь напролом к смутной, недостижимой цели, которую даже обрисовать не в силах…
— Я знаю, чего хочу, — прохрипел Гарри. Волан-де-Морт подошел и склонился над ним с насмешкой, но сил подняться с пола не было. — Чтобы ты сдох со своими идеями. В той и этой жизни я избран тобой, и настанет час, когда я тебя уничтожу.
— Ты не можешь сделать то, чего хочешь. Тебе предначертано лишь умирать. Раз за разом, сколько бы жизней у тебя ни было в рукаве.
— Настигнет смерть и тебя, — с ненавистью произнес Гарри.
Волан-де-Морт холодно расхохотался, и несколько Пожирателей Смерти дрогнули.
— Ты еще не понял, мальчик… Ты прожил две жизни, но так и не разучился совершать ошибки и недооценивать меня, — В толпе послышались неуверенные смешки. — Ты так и не понял, Гарри Поттер, что огонь войны поглотит вас и сожжет дотла, — одним неуловимым движением взметнулась черная мантия, и он оказался совсем рядом. Шрам взорвался безумной болью, а Гарри почувствовал, что не может даже шевельнуться. — И я это пламя… Я — это Смерть!
В руках Темного Лорда была палочка первого брата… На пальце сверкнул изувеченный перстень с камнем второго. А лунный свет, падавший на поблескивающее, воздушное облачко на столе — мантия-невидимка.
Мысли в полном беспорядке метались в голове, осознана была только собственная обреченность. Такой силе, взятой у самой Смерти, нет преград — да что там, он и был ею, понял Гарри, покрывшись гусиной кожей. Гогот Пожирателей и ледяной, пронизывающий хохот Волан-де-Морта только усиливал его ужас.
Мимо проползла темной полосой Нагайна. А он даже палочку не сумеет вовремя достать, вдруг подумал глупо Гарри.
Все вдруг смолкли, и его подняли на ноги. Началось.
Темный Лорд молчал, и он молчал. Даже замерли они в одной позе посреди зала. Предыдущая встреча многому научила Темного Лорда, и ныне он не спешил бросаться в бой. Смотрел. Думал. Прикидывал, нет ли подвоха. Давил на ментальные щиты.