— Кто? — озадаченно спросил Гарри.
— Рон, — улыбнулась Гермиона и кивнула ему на стол Гриффиндора.
Все находившиеся рядом с ними даже приподнялись, чтобы увидеть его. МакГонагалл не стала делать тайны из «болезни» Рона, и теперь студенты нетерпеливо ждали его возвращения. Рыжую голову было видно отовсюду, а окружали ее еще две рыжих головы. Фред и Джордж сидели рядом с братом и что-то ему втолковывали. Взгляд Рона был пуст, но теперь не из-за зелья. Просто вряд ли он понимал до конца, что с ним случилось.
Гарри с облегчением улыбнулся. Само появление Рона означало, что лечение для него прошло успешно, и мама станет общепризнанным мастером зельеварения, войдет в Конгресс Зельеваров, о чем так давно мечтала.
— Ему будет нелегко, — негромко молвила Гермиона, отвернувшись от гриффиндорцев.
— Почему ты так думаешь? — не понял Гарри.
— Потому что полжизни он провел в полном забвении. А сейчас должен наверстать все, что упустил.
— Ему нужно помочь, — предложила Джинни, садясь рядом с Гарри. — Конечно, ему нелегко — для него упущено слишком много времени. Мама дала ему месяц на размышления, сможет ли он здесь привыкнуть ко всему или захочет начать новую жизнь. Тогда родители готовы отправить его в Дурмстранг. Там будет легче, они думают.
— Я тоже так думаю, — выразил свое мнение Гарри, накладывая Джинни картошки.
Ни Драко, ни Невилл так и не появились во время обеда, зато к ним подошел Джон Лонт.
— Привет, Гарри, — он радостно улыбнулся, как и всегда при встрече со своим кумиром. — Как дела?
— Спасибо, Джон, замечательно. А ты как?
— Тоже хорошо. Я пришел просить тебя от лица всех младших курсов, — сказал Джон с важным видом, протягивая ему руку. — Они решили, что раз мы дружны, ты мне не откажешь.
— Послушаем, — подозрительно сказал Гарри, совершив рукопожатие.
— Можно нам сегодня прийти на твое вечернее занятие со старшекурсниками? — Джон глубоко вздохнул и присел на краешек скамьи. — Мы мешать не будем, но нам нужно, чтобы был руководитель, так сказал профессор Снейп. Мы будем отрабатывать старые чары и мешать твоим занятиям не будем.
— Хм-м, — ну, в целом, Выручай-комната может расшириться до нужных размеров, чтобы вместить всю эту орду. — А Драко почему вами не занимается?
— У него какие-то дела, — таинственно ответил Джон. — Можно нам прийти к тебе сегодня, Гарри?
Гарри переглянулся с Гермионой, но она пожала плечами.
— Приходите, — рассеянно разрешил он, и Джон довольно подскочил, чтобы донести до ребят радостную новость. — А ты не знаешь, куда пропадает Малфой?
— Нет, — парень почесал затылок. — Он никому не говорит.
***
В подземелье непривычно клубился разноцветный пар и витали удивительные запахи. Гарри и Гермиона с интересом принюхивались, проходя мимо огромных котлов, в которых что-то кипело и булькало. Они выбрали себе стол поближе к котлу с золотистой жидкостью, от которого шел самый заманчивый аромат. Гарри он напомнил одновременно пирог с патокой, запах дерева от рукоятки метлы и цветочные духи Джинни. Он поймал себя на том, что дышит глубоко и медленно, и пар от зелья понемногу наполняет его до краев, словно чудесный напиток. Его охватило ощущение невероятного довольства; Гермиона с академическим интересом уже приглядывалась к котлу.
— Ну-те-с, ну-те-с, — проговорил Слизнорт; очертания его массивной фигуры мерцали и расплывались в мареве многоцветного пара. — Все достали весы, наборы для приготовления зелья, и не забудьте учебники «Расширенный курс зельеварения», — Слизнорт снова встал у доски, выпятив и без того объемистую грудь, так что пуговицы на жилете грозили оторваться, — я приготовил для вас несколько зелий — так, для интереса, знаете ли. Такого рода зелья вы должны будете уметь готовить к экзамену ЖАБА. Вы наверняка о них слышали, даже если пока еще ни разу не варили. Кто-нибудь может мне сказать, что это за зелье?
Он указал на первый котел. Гарри приподнялся со стула и увидел, что в котле кипит жидкость, с виду похожая на обыкновенную воду. Гермиона отработанным движением подняла руку раньше всех, Слизнорт указал на нее.
— Это сыворотка правды, жидкость без цвета и запаха, которая вынуждает того, кто ее выпьет, говорить правду, — сказала Гермиона.