В Рождество он решил остаться в школе, и Руди ему не удалось уговорить уехать. Брат большими глазами смотрел на рождественские чудеса и очень хотел остаться, так что после долгих уговоров Сириус и Лили позволили братьям праздновать сочельник в замке. Руди был счастлив, а преподаватели стали ругать его за рассеянность на уроках. Но вряд ли он страдал ею один.
Джинни тоже осталась в Хогвартсе, а вот Фред и Джордж при первой же возможности смотались прочь, но сообщили, что в сочельник в Хогсмиде будут продвигать свои товары. Гарри по секрету знал, что они выкупают здание в Косом переулке, и первые договоры уже подписаны. Близнецы сохраняли свои достижения в тайне. Миссис Уизли вряд ли обрадуется, когда узнает, в какое русло они направили свои таланты.
А вот у Драко с Гермионой все было не так хорошо как хотелось. Они не находили общий язык и точки соприкосновения, и иногда Гарри казалось, что простые случайности совершенно намеренно разводят их прочь. Это было грустно, потому что он мог потерять двух друзей сразу, но вмешиваться или пытаться воздействовать на них со стороны он не хотел. Если судьба такая — ее не обманешь.
В утро сочельника Гарри проснулся от совершенно невероятного чувства попадания ледяного снежка под пижаму. С хриплыми ругательствами он выскочил из-под одеяла, пытаясь вытряхнуть мокрый ком снега, а на кровати Драко, почти рыдая от смеха, сидели этот великовозрастный дурень и маленький брат.
— Это его идея была! — сразу сдал зачинщика Руди, уворачиваясь от капель. — Гарри, я с самого начала был против!..
— Против он был, как же, — хохотнул Малфой, но палочку убрал. — Кто первый за снегом порывался бежать?
— Моргану вам туда же! — выругавшись про себя, Гарри сел на кровать и отер лицо руками. — Такого пробуждения у меня еще никогда не было.
— Гарри, тебе письмо пришло, — Руди подскочил с кровати Драко и поднес ему конверт с печатью Люциуса. — Это не от мамы, не наша печать!
— Да, мы не стали открывать, — Драко с любопытством приподнялся. — Что там?.. Эй! — остаток снежка попал ему аккурат в нос. — Я же шутя!
В мокрых пальцах письмо быстро потеряло свою форму, а чернила окрасили их в черный цвет. Гарри встряхнул пергамент и поднялся на ноги, чтобы прочитать без свидетелей.
«Вчера вечером был на собрании. Сим сообщаю, что Темный Лорд без сопровождения и каких-либо указаний на его отсутствие отправился в Европу. В Англии его со вчерашнего дня нет, и длительность визита в Швейцарию не установлена. О цели такого отбытия ничего не знаю.
Л.А.М.»
— Руди, ты хочешь шоколадных лягушек? — спросил Гарри, свернув листок.
— Конечно, — подпрыгнул брат. — Только где ты их возьмешь?
— Мы с Джинни сходим за ними в Хогсмид. Тебя еще не пустят. Сходи тогда и найди Джинни, передай, пусть одевается.
— Что такое? — спросил Драко, мгновенно растеряв веселость, когда Руди удалился. — Плохие известия от отца?
— Пока не знаю, — Гарри сжал письмо в ладони, и на пол осыпался пепел. — Волан-де-Морт покинул Англию.
— Это заметно, — покачал головой друг. — Погода какая хорошая сразу стала. Как будто бы и тени посветлели. Я еще с утра это заметил.
— Хотел бы я знать, зачем он отбыл, — задумчиво произнес Гарри. — Вряд ли он решил устроить себе отпуск.
— Отец небольшую передышку получит. Я уже и этому рад. В последнее время служба Темному Лорду дается ему нелегко.
— Знаю.
Зная Волан-де-Морта, ничего хорошего ждать от такой отлучки не приходилось. Но теперь Гарри не мог предсказывать его мысли и чувства, видеть его глазами — после посещения Крэбб-мэнора шрам болеть перестал, и исчезло все, что делало его особенным, в том числе и умение говорить на змеином языке. Предпоследний крестраж был уничтожен, но Гарри все чаще задумывался, не поторопился ли он.
— Как твои отношения с Гермионой? — спросил он между делом и без особого интереса у Драко, переодеваясь. — Я думал, ты пригласишь ее в Малфой-мэнор на Рождество.