— Понимаешь, Поттер? — сказал Драко ровным тоном.
Даже для Невилла эта статья значила меньше, чем для них.
— Странно, — сказал мальчик. — Ведь профессор Флитвик всегда любил равенкловцев. Никогда не тяготился обязанностями…
Итак, подумал Гарри, разглядывая упаковку. Дамблдор взял под свой контроль Равенкло. И именно из-за них, он даже не сомневался. Если бы они тогда, на его дне рождения, не говорили про факультеты, возможно, все осталось бы по-старому. И Флитвик вряд ли просто так отказался от действительно любимого им факультета. Империус? Директор заставил? Или завалил работой настолько, что маленький профессор действительно сам захотел облегчить себе жизнь? Гарри видел, те же мысли бродили и у Драко в голове. Это значило, что теперь им срочно необходимо было менять факультетские предпочтения, а главное — убедить в этом друзей. Вот уж действительно случилось из рук вон выходящее…
— Профессор Флитвик не сам ушел с должности, — начал Гарри в надежде, что Драко подхватит его мысль, поймет и будет развивать.
— Я тоже так думаю, — закивал Невилл, отодвигая коробочки со сладостями. — Он приезжал к нам однажды, говорил, что хотел бы, чтобы я был его учеником.
— Нельзя основываться только на словах такой давности, — возразила Гермиона. — Может, человек просто устал.
— Он никогда бы не бросил Равенкло, Гермиона, — ответил Невилл. — Ты просто не знаешь его. Он до смерти будет учить нас, и какой бы груз ответственности на нем ни был, не бросил бы детей на человека, который даже не учился на факультете.
— Ну, в этом, возможно, что-то есть, — согласилась девочка, старательно что-то взвесив в своей голове.
— Его заставили, — прямо заявил Драко, откладывая газету. — Давайте смотреть правде в глаза.
— Этого мы знать не можем, — рассудила Гермиона. — Кому-то это тогда нужно. Причем для своих целей.
— Директор, — высказался Гарри. — Мне Дамблдор всегда не нравился.
— Ты что, Гарри? — испугалась девочка. — Это же великий человек.
— Сама подумай, Гермиона, зачем директору занимать пост декана чужого ему факультета.
— Ну, может, из корысти, это плохо, да, но деньги лишними не бывают, — предположила она. — Или не нашел преподавателя. Да и что из себя представляет должность декана? Это же глупо, как делить обязанности классного руководителя и учителя. Классный руководитель нужен за тем, чтобы раз в пару месяцев сообщать новости детям, чтобы организовать пару праздников, деньги собрать, донести до родителей сведения об успеваемости их детей…
Просто маленькое изменение в планах.
— Во всяком случае, — покачал Гарри головой. — Я не хочу учиться у него на факультете.
Когда они, наконец, добрались до источника его переживаний, все поняли, что у него на уме.
— Согласен, Поттер, — согласился с ним Драко. — Ради профессора Флитвика.
Ну, про последнее он загнул, подумал Гарри. Однако Невилл с ними оказался солидарен, и только Гермиона ахнула.
— А как же наши планы? Факультет самых умных? Менять предпочтения только из-за смены декана?
— Гермиона, — обратился к ней Драко, протягивая тыквенное печенье. — Смена преподавательского состава очень сильно меняет сам уклад на факультете. Если над математическим классом поставить преподавателя-юриста, хорошо не будет ни детям, ни преподавателю. Они не поймут его, а он их. От таких перемен лучше держаться подальше. А учат, если тебя это беспокоит, везде одинаково. Дело в репутации факультета в социуме…
Гарри прокашлялся. Иногда Драко забывал, что им по одиннадцать лет, как тогда, когда в пять лет рассказал маме про первопричину отсутствия структуры магических соединений в магическом вакууме. Сказать, что он поразил мать — ничего не сказать. Гермиона-умница, однако, его поняла, а Невилл был занят разворачиванием очередной лягушки.
Драко понял его и замолчал, а Гермиона кивнула.
— Ты прав, в этом есть что-то, — и вздохнула. — Так что, мы не на Равенкло?
— Верно, — с облегчением вздохнул Гарри.
Вот уж не думал, что так относительно легко удастся переубедить Гермиону. Драко тоже улыбнулся и даже взял драже.
— Фу! — поморщился он. — Брюссельская капуста!
— А куда тогда? — спросил Невилл, быстро откладывая приглянувшийся «Берти Боттс» коричневого цвета. И с надеждой спросил. — В Гриффиндор?