— О, конечно, сэр. Я не подумала.
Магловский Лондон был очень приветлив и наряден в сочельник. Солнце отражалось в витринах магазинов, блистало на украшениях, на заиндевевших вывесках. Снега было мало, зато гололедица развернулась в полную силу и коварно норовила подлезть под сапог на каждом шагу. Люди, чье праздничное настроение приободрило выглянувшее впервые за долгое время солнце, бегали по тротуарам, неся с собой сумки с подарками. На дверях уличных кафешек висели рождественские венки с шишками и красными ягодами, а запах, когда пройдешь мимо, был такой, что не терпелось зайти и попробовать имбирное печенье с капучино.
Наверное, не отведай он коньяка и магловского пива, Северус уже трижды проклял бы свою доброту и решение отвести Пандору в Лондон. Но дело было вовсе не в ней. Просто ноги очень мерзли даже сквозь подбитые мехом ботинки, а Снейп холод любил в умеренном эквиваленте. А вообще-то ему никогда еще не было так хорошо в Рождество. Они шли по рождественскому Лондону — яркому, суетному, праздничному, украшенному разноцветными огнями и настоящими, живыми елками. Здесь не было знакомых ему людей, не нужно было держать лицо и ментальный щит, из-за которого вечерами его мучила дикая мигрень. О, он впервые улыбался — и не своим воспоминаниям вроде бы легкого юношества, а настоящему. Пандора не давала ему погрузиться в мрачные думы.
— Осторожнее! — Северус в который раз, уже без ворчания и стеснения, поймал Пандору за локоть и поставил ровно. — Здесь лед, куда вы смотрите!
— Простите, сэр, я засмотрелась, — Пандора забавно сморщила нос, когда на них повеяло снежной пыльцой.
— Знаете, лучше держитесь за меня, — он интеллигентно подал ей локоть, за который девушка с готовностью уцепилась. — Не то мы с вами до торгового центра и до завтра не дойдем.
— Когда-то мы с отцом и мамой часто гуляли по зимнему Лондону, — сказала Пандора. На ее ресницах осела снежная пыльца, и от дыхания они покрывались инеем. Это было так интересно, что Северус поневоле засмотрелся. — Заходили во все рождественские магазины, искали красивые украшения для елки. А затем ходили по всем кафе и пробовали кофе с имбирными пряниками. Это запах, сэр… Рождество до сих пор не перестало ассоциироваться у меня с запахом кофе и имбирным печеньем.
— Хорошие воспоминания пробуждают хорошие эмоции, — поучительно изрек Северус. — А это необходимо вам для выздоровления.
— А у вас, сэр, какие воспоминания из детства? — с простым любопытством и без задних мыслей спросила Пандора.
— Весьма мрачные. Не хочу портить такую прекрасную прогулку своими воспоминаниями.
— Я не пытаюсь выпытать их у вас, — девушка поглядела на него, опять перестав смотреть под ноги. — Но буду благодарна, если вы расскажете мне. Иногда нам нужно, чтобы нас выслушали. Поверьте, дальше меня ваши тайны никуда не уйдут.
— Я и не сомневался, — беззлобно буркнул Снейп и сжал рукой в черной перчатке воротник. — Ничего особенно ужасного в моем детстве не было. Просто для отца Рождество было несущественным праздником, а дети, каким я тогда был, всегда ждут чудес. Мой отец был суровым реалистом. Когда мама пыталась устроить для меня чудеса, он напивался и крушил все, что она делала с таким трудом. Рождество мы чаще всего встречали в куче поломанных елочных веток, среди разбросанных по полу разбитых игрушек и печенья. Реже — просто сидя каждый в своей комнате. Но все же маме удавалось иногда передавать мне подарок, — он выдохнул в высокий воротник. — Темный шоколад, самый черный и самый горький. Я его очень люблю.
Пандора мягко улыбнулась и перешагнула через ледяную дорожку. Впереди уже блистал огнями торговый центр, а солнце клонилось к закату.
— Вот видите, сэр, это совсем не сложно.
— Что не сложно?
— Рассказывать о себе.
Снейп закатил глаза.
— Не думайте, что вы особенная, мисс Блэр. Во мне говорят коньяк и пиво.
— Конечно.
К чему это относилось, Северус не понял, но уже не хотел спрашивать. В торговом центре его лицо, наконец, оттаяло, и их окружили разнообразные запахи: духов, свежей выпечки, книжного магазина. Пандора ухватила его за локоть, чтобы им не разминуться в толпе, и повела к эскалатору, а на втором этаже Северус сразу вспомнил, почему не любил ходить по магазинам. Там и тут витрины пестрели манекенами в бесспорно шикарных одеждах, пальто, плащах. Пандора повела его в один из тех, который рекламировал обычную и недорогую одежду.