— Гермиона, привет, — раздался за его спиной голос.
Гарри обернулся, Гермиона, не успевшая убежать, тоже. И улыбнулась, словно у нее заболели зубы.
— Привет! А мы уже уходим! Идем, Гарри!
— Подожди, — он схватил ее за руку. — Прошу тебя, дай мне объясниться. Обещаю, что отстану после этого. Или ты не захочешь этого.
У Гарри от таких слов чуть на самом деле не заболели зубы. Гермиона нацепила на лицо улыбку и со вздохом удалилась в сопровождении Маклаггена.
— Я позже подойду на обед, — молвила она, уходя. — Сам понимаешь, это дорогого стоит.
— Удачи, — фыркнул Гарри и обернулся к Джинни, вернувшейся из туалета.
— Поговорили? — поинтересовалась она, отряхивая руки от воды.
— Она все отрицала.
— А куда это она с Маклаггеном пошла?
— Да выслушать его излияния, — он по привычке уже подал ей локоть, за который она уцепилась. — Идем обедать? Я голоден.
— Да она его отошьет, — Джинни взмахнула волосами и пошла за ним. — Он у нас неудачливый в любви, — и хихикнула. — Даже ко мне приставал.
— Что?!
Гарри встал на месте и обернулся в сторону Маклаггена, который по-хозяйски положил руку Гермионе на талию. К слову, девушка явно не была в восторге от его жеста, но терпела почему-то.
— Не бойся, — усмехнулась Джинни. — Я с тобой, это весь Хогвартс знает, то-то меня девчонки не любят… А он всю жизнь не забудет мой Летучемышиный Сглаз.
— Ну, тогда ладно, — успокоено хмыкнул Гарри. — О, а вон и Драко! Вместе и пойдем на обед!
Друг стоял в вестибюле и смотрел за их спины на ступени, ведущие на второй этаж, туда, где Маклагген сейчас любезничал с Гермионой.
— Привет, — поздоровался он. — А что это там Гермиона делает?
Гарри уже открыл было рот, чтобы рассказать все, как вдруг Джинни сжала его локоть и хихикнула.
— Это наша Гермиона тренируется в искусстве обольщения. Маклагген-то по ней уже давно сохнет, она и заметила!
— М-м, вот как? — друг сжал зубы. — Давно сохнет — и заметила, значит?
— Кхм, Джин…
— Да, ей уже давно пора с кавалером под руку ходить, — Джинни сделала какой-то полуповорот, словно хотела улететь. — Умница. Драко, идешь с нами обедать?
Друг сузил глаза, словно что-то серьезно обдумывал.
— Да, — ответил он. — Я чуть позже подойду. Идите без меня.
Они прошли к дверям Большого Зала, и только там Гарри решился спросить.
— Что это было, Джиневра?
Джинни коварно улыбнулась.
— Надо же их уже подтолкнуть друг к другу. Мы ведь решили действовать. А то ходят все вокруг да около, а не видят ничего.
— Я бы советовал оставить их в покое, — осторожно заметил Невилл, прежде в молчании стоявший в ожидании друзей у дверей зала. — Мало ли, какую реакцию у Драко вызовет подобное поведение Гермионы.
— Невилл, это же женская теория, излюбленный и безотказный способ! Ревность…
Однако на завтраке Джинни пришлось жестоко разочароваться в своей теории. Гермиона села за стол как всегда напротив Гарри и с усталостью отложила сумку с учебниками.
— Он меня достал, — пожаловалась она. — Я, конечно, не совсем жестокосердная, и обещала ему подумать, но даже не знаю, как отшить.
— Ты меня разочаровываешь, — поморщилась Джинни. — Неужели тебя нужно учить таким мелочам?
Гарри деликатно сделал вид, что не слушает. Обе девушки это заметили и рассмеялись.
— Он просил меня пойти с ним на свидание после матча, — пожала Гермиона плечами, закусывая салат тостом. — Будто ему мало будет поражения Гриффиндора… Знает же, что отошью.
— Может, ты не достаточно понятно намекала? — посочувствовала Джинни. — И что, теперь пойдешь?
— Глупая, что ли? — удивилась Гермиона. — Нет, конечно. Придет, постоит часок в вестибюле, образумится и закусит удила.
— Что сделает?
Рядом с Гарри, прямо напротив Гермионы остановился Драко. С ним об руку шла светящаяся от счастья Пэнси Паркинсон. Гарри уставился на друга, как на восьмое чудо света. Где-то глубоко в душе он его понимал, но сам никогда не сделал бы так. Он бы боролся.