— Это ты, Гарри?
Фигура в кресле пошевелилась. Гермиона обошла его, чтобы видеть, кто в нем.
— Лучше. Я!
Драко знал, что выглядит ужасно. Так и не отмывшийся от сливочного пива, с бокалом огневиски в руке, неизвестным по счету. От него разило, как от последнего алкаша. Он смотрел на нее с плохо скрываемым презрением. Гермиона чуть сморщилась, когда на нее повеяло перегаром.
— Ты выглядишь…
— Эффектно? Великолепно? Неотразимо?
— Похмельно. Ты как с похмелья.
— С чего бы это? А ты знаешь, что я один из самых желанных холостяков магической Англии?
Ему уже было все равно, что он несет. Язык сам выплетал фразы из обрывков разрозненных мыслей. Драко говорил какой-то бред, а сам пристально ее разглядывал, выискивая признаки проведенной с Маклаггеном ночи. Гермиона подняла брови и присела на стол, тихо сметя в сторону часть бутылок из-под огневиски.
— Паркинсон уже всем этим фактом мозги проела. Что ты тут делаешь?
— Прячусь от тебя. Ты болтаешь больше, чем я способен выслушать.
Гермиона возмущенно фыркнула.
— Так и слушал бы свою Пэнси!.. Дракослик.
— Она меня бросила.
— Она? Тебя?! Жалко.
— Жалко, что бросила? — удивился Драко.
— Жалко, что не из окна! — резко подскочила Гермиона. — Я видела, как вы ушли вместе. Заканчивай нести этот бред. Вставай и иди спать!
Драко медленно налил себе еще огневиски из бутылки, стоявшей у кресла. Оценивающим взглядом смерил ее. Гермиона облизнула губы, ей очень хотелось пить после праздничного пьянства. Наверное, она даже не представляла, насколько соблазнительно сейчас выглядит. Драко поднялся с кресла. Перед глазами сразу пошли мутные темные круги, голова закружилась, но ее он видел ясно. Девушка встала перед ним с выражением крайнего раздражения. Поморщилась — наверное, от него и впрямь несет как от помойки.
— Ну и как тебе Маклагген в роли любовника?
— Что? — Гермиона отшатнулась от мощного запаха перегара.
Глаза девушки возмущенно расширились.
— Ты! Да как ты…?!
Она попыталась ударить его в грудь, но Драко устоял, уцепившись рукой за ее талию. Огневиски выплеснулось из бокала. Печально вылив на ковер из него последние капли, Драко поставил его на стол и снова повернулся к ней. Грубый поцелуй еще больше одурманил его. Он ведь так давно мечтал о нем. Гермиона вырывалась, а когда ей удалось отстраниться на секунду, резко влепила ожегшую его пощечину.
— Драко, отпусти меня! Отпусти! Я буду кричать!
— Кричи, — безразлично дернул он плечами. — Сейчас ты со мной, а не с Маклаггеном.
— Что?! Да что ты несешь?! Отпусти меня, я сказала! Ты делаешь мне больно!
Он еще раз оглядел ее соблазнительную, ладную фигуру, глубокое декольте, линию пуговиц. Наверное, именно последняя фраза отрезвила его и заставила почувствовать себя скотиной. Драко даже прекрасно представлял, что он может с ней сделать в таком состоянии.
— Тебе следует прекратить это делать, Грейнджер.
— Что? — возмущенно выпалила Гермиона.
— Считать, что я буду хорошим парнем, потому что меня об этом просишь именно ты.
Он резко швырнул ее на диван в кучу фантиков и бумажек от пирожных. Девушка ойкнула и стремительно отползла в сторону, выставив вперед бутылку из-под огневиски. Про палочки оба забыли. Но Драко не собирался ничего делать. Он только взял свой бокал и плеснул туда еще огневиски, после чего плюхнулся в кресло и опять все расплескал.
— Зачем ты это сделал? — после долгой паузы спросила тихо Гермиона.
Драко хмыкнул, отбросил пустой бокал и принялся пить прямо из бутылки.
— Маклагген получил свое. Я тоже забрал долю полагающегося от тебя мне, учитывая годы страданий, которые ты мне принесла.
— Ты пьян… — Гермиона встала и с сожалением поглядела на него.
— Да… — он улыбнулся перекошенной ухмылкой. — Твоя заслуга, Грейнджер. Знаешь, почему? Заливаю мерзкие воспоминания о пошлых намеках Паркинсон. А ты, если бы жалела о произошедшем с Маклаггеном, сидела бы сейчас рядышком и хлебала во-он из той бутылки…