— Не о чем, — огрызнулся он. — У меня будет боготворящая меня жена, любимый сын Скорпиус и подобие семьи. Я настаиваю на помолвке.
Люциус сжал набалдашник трости.
— Ладно, — выдержав паузу, проговорил он, подходя к камину. — Я поговорю с отцом Астории. Но ты будешь во всем виноват сам. Я не позволю винить меня в твоем выборе.
Снова полыхнул зеленый огонь, тут Драко и позволил себе осесть на пол. Благом было то, что никого не было в кабинете и никто не видел его слабости…
— Поттер, еще раз так сделаешь, убью!
Гарри почувствовал, как его на выходе уже грубо вытолкнули из разума. Малфой глядел на него, как на врага.
— Ты придурок! — вздохнул он и встал. — Идем, Джин.
Девушка послушно поднялась. Вместе они и ушли, оставив друга в плену своих беспочвенных обид вынашивать планы бессмысленной мести. А что они еще могли для него сделать…
***
Джинни ворвалась вечером в гостиную и бросилась прямо к Драко и Гарри, сидящим у камина. Выходные выходными, а уроки никто не отменял, и каждый по очереди зачаровывал примус в черного кота и проводил обратную трансфигурацию. Пусть умели — тренировались же.
— Мрачный он, — вздохнула Джинни, отвечая на объятие Гарри. — Все знает уже?
— Если вы перестанете бурно изображать счастье, я, может, подобрею, — отозвался Малфой. — Что я должен знать?
— Маклагген только что прилюдно пригласил Гермиону на свидание, и она дала соглас…
— Джинни…
Гарри попытался ее урезонить, но девушка крепко сжала его плечо пальцами, предупреждая, что знает, что делает. Малфой замер и крепко стиснул зубы. Кот, обращавшийся в примус, громко взвыл от боли.
— Меня не интересуют ее дела!
— У нее появился парень, просто первый парень! — заметила Джинни. — Она не меняет их направо и налево. И то, что ты струсил и не подошел к ней, когда она ждала тебя — весь этот год, кстати! — только твоя вина. Так что не она такая, а ты придурок.
— Заткнись, Уизли!
Обычно бледный Малфой покраснел, пальцы, сжавшие палочку, побелели, примус получился кривым, словно его сжимали очень сильные руки. На них начали обращать внимание слизеринцы, сидевшие в гостиной.
— Ты считал ее своей все эти годы, — продолжала Джинни упрямо. — А она хотела от тебя внимания. Она любила, а ты ждал у моря погоды. Дождался — она пошла в отчаянии с Маклаггеном на свидание…
— Проклятье, Поттер, урезонь ее!
— Джин…
— Ты выбрал Паркинсон, чтобы потом также трусливо бросить и сделать то, что легче всего! — Джинни говорила быстро, глядя, как Драко звереет. — Чтобы мелко отомстить, женившись на Астории, а не бороться, как настоящий мужчина!..
Драко вскочил, в такой ярости он не был никогда. Стол, стоящий перед ними, от одного его пинка улетел в камин и загорелся. Примус с невесть откуда взявшимся бензином тоже оказался в огне — и разом вспыхнул. Пламя перешло на ковер перед камином.
Студенты повскакивали. Драко бросился в комнату, сметая все на своем пути. Джинни крепко сжала руку Гарри.
— Беги за ним! — крикнула она сквозь общий шум. — Я потушу огонь здесь, а ты — там! Натыкай его рожей в правду, и пусть идет извиняется! Гермиона плачет на Астрономической Башне, туда пусть катится!
— Ты гений, Джин! — улыбнулся ей Гарри, прежде чем броситься за другом.
В комнате он оказался вовремя, чтобы увернуться от летящего в него зеркала.
— Мордреда ей за шкирку! Твою ж мать!
Еще один кувшин, который обычно стоял декором в нише стены их спальни, разлетелся вдребезги. Поведение Драко было предсказуемым. Гарри его отлично понимал, он всего лишь наложил на себя и Невилла, спокойно читавшего на кровати книгу, Щитовые чары. Драко не собирался останавливаться на таком мелком погроме.
— Как же они меня достали, эти дуры! — в стену полетела его хрустальная чернильница. — Моргана в задницу этому Маклаггену!
— Что случилось? — будничным тоном поинтересовался Невилл, перелистывая страницу.
— Я сам толком не понял, — пояснил Гарри и обновил Щитовые чары. — Но виновата Гермиона, а страдаем мы.