— А, ну пусть тогда, — пожал плечами Невилл. — Я как раз вычитал интересное про Мимбулус Мимбле…
— К черту эту дрянь!!!..
— Э-э, это был саженец Невилла…
Увещевать было поздно и бесполезно — драгоценный горшок с саженцем Мимбулус Мимблетонии уже разбилась о стену, камень начал плавиться под жгучим раствором, а виновный так и не усовестился.
— Не суть, второй образец у профессора Стебль, — флегматично пожал плечами Невилл. — А что, Гермиона так и не ответила на признание Драко?
— Он не признался…
— Вот Моргана!..
— Погоди!.. Теперь уже ладно, — вздохнул Гарри, глядя, как его подарок для Джинни — золотая цепочка — распадается на кусочки в руках друга. — Драко! Успокойся.
Взбешенный Драко находился в опасной близости к сфере с огоньком, который ему давно, еще перед вторым курсом подарила Джинни. Здесь Гарри не беспокоился — он знает, как ему дорога эта сфера, и не тронет ее.
— Малфой! Держи себя в руках! — не выдержал Гарри, и былая выучка заставила друга утихомириться.
Драко рухнул на кровать и закрыл голову подушкой. Его пальцы судорожно сжали белоснежную ткань, и она с хрустом порвалась в нескольких местах. Гарри понимал его состояние и был терпим к нему.
— Угомонись, — молвил он другу. — Можешь извиниться перед Невиллом, ты разбил больше его вещей, чем своих.
Драко молчал и не шевелился. Его пальцы побелели еще сильнее. Решив, что опасностью для него нынешнее состояние друга не грозит, Гарри осторожно сел рядом на кровать.
— Ну, и когда ты к ней пойдешь?
— Зачем? — глухо прозвучал его голос из-под подушки. — Она ясно дала мне понять, что я ей не нужен.
— Она ничем не высказала подобной мысли.
— Она пошла на свидание с этой необузданной свиньей, с этим жалким гриффиндорским крысенышем Маклаггеном… Я много лет надеялся на будущее с ней. Но это оказались лишь мои мечты.
— Потому что ты не пытаешься даже претворить их в жизнь. А правда, знаешь, в чем?
— Поттер, отвали.
Невилл хмыкнул и с интересом взглянул на них. Гарри никому не рассказывал о своем разговоре с Гермионой вчера вечером. Девушка была пьяна, сомневаться не приходилось, что она говорила правду, только то, что мучает ее.
— А правда в том, Малфой, что она страдает не меньше тебя от твоей глупости и трусости. Джинни сказала все по делу. Гермиона столько времени ждала, пока ты подойдешь к ней, и на празднике в честь победы у тебя был шанс, и она ждала. Но ты предпочел внимание Паркинсон. Мы говорили с ней, когда ты смеялся, что она смешно выглядит пьяной. Она говорила мне, что ты ей нравишься. Но ей тоже хочется жить и радоваться. Ты встретил пару раз ее холодность и решил, что это конец, а твоим делом было всего лишь сказать три слова, которые растопили бы ее.
Драко пошевелился, и ткань под его пальцами расползлась в разные стороны. Он поднял голову.
— Не понял.
— А суть в том, — продолжил Гарри. — Что она сейчас не с Маклаггеном, который был нужен только для привлечения твоего внимания, а сидит на вершине Астрономической Башни и плачет. И мой тебе совет — приди туда быстрее Маклаггена, который под приворотным зельем явно торопится ее найти.
Не веря в услышанное, Драко сел и, казалось, впервые увидел весь погром, который пару минут назад сам и совершил. Невилл оценивающе взглянул на него и кивнул Гарри — терапия удалась на славу. Малфой схватился за голову, теперь его пальцы сжали волосы, грозя оставить его лысым.
— Но я же уже сказал отцу о помолвке с Гринграсс и… Черт! Тогда с Паркинсон… Я ничего не делал! Мы всего лишь ушли с праздника, а потом меня стало тошнить, на ночь я остался в Выручай-комнате, она обращалась то в туалет, то в спальню… А она ушла к своему любовнику из Равенкло.
— Так вот, это ты сейчас не нам должен объяснять, — нравоучительно отметил Гарри. — Нам с Невиллом все равно, с кем ты и где провел ночь. Сделай так, чтобы в это поверила Гермиона. Иди уже!
Драко сорвался с кровати и бросился к двери, но наступил на крупный осколок разбитого горшка и замер. Невилл усиленно притворялся, что читает.
— Прости, Невилл…
— Иди! — повторил Невилл, ухмыляясь.