Драко медленно кивнул, вернулся за палочкой и наколдовал огромный букет лилий и калл. По комнате тут же разнесся вкусный аромат цветов. Одним движением Драко оправил на себе сбившуюся рубашку и вышел, оставив друзей провожать его смешками в комнате.
Он шел по гостиной, не обращая внимания ни на кого, и даже не ожидал, что его схватят за локоть.
— Драко… Я тут.
Пэнси стояла перед ним и с улыбкой смотрела на букет.
— Ты хотел поговорить со мной?
— Нет. Я не тебя искал.
И развернулся на каблуках, оставив за собой веяние цветочного аромата. Пэнси с обидой смотрела ему вслед, она давно пыталась заполучить его внимание. Драко растянул губы в усмешке — она не знала, что была для него всего лишь отвлечением от безумной ревности, обуявшей его. Если бы он знал, если бы понял правильно знаки Гермионы!
Заходя за каждый поворот коридора подземелий, Драко опасался увидеть ее с Маклаггеном. Но коридоры были пусты — семестр только начался, студенты сидели в гостиных и зубрили, а профессора коварно готовили новые домашние задания. Только портреты провожали его взглядами, да призраки, встречаясь изредка в коридорах, что-то одобрительно ворчали себе под нос.
Подъем на Астрономическую Башню утомил его, и он готов был убить Поттера, если бы ее там не оказалось. Но Гермиона стояла на площадке, повернув лицо к луне и опираясь на ограду. На звук открывающейся двери вздрогнула и обернулась. Драко отметил, что у нее заплаканные глаза.
— А, ты, — не дав ему заговорить, начала Гермиона. — Что, больше мест в Хогвартсе нет, чтобы пообжиматься с Паркинсон? Она же за тобой идет?
— Нет, я один, — Драко подошел к ней, прижав к себе ароматный веник, который немного придавал уверенности. — Я пришел извиниться за вчерашнее и признаться во всем.
Она непонимающе поморщилась и снова отвернулась. Вечер и впрямь был прекрасен. Зима раскинулась в Грампианских горах в полную силу и ночной холод уже разлился над окрестностями Хогвартса. Серебрился в свете убывающего месяца лес, ветви весело трепетали на ветру. Драко не мог назвать это место лучшим для признания, но иного было не дано.
— Это тебе! — спохватился он и протянул букет. — Хотя, наверное, он тебе не нужен… Но я прошу взять. И выслушать меня.
Стараясь не коснуться своими пальцами его рук, Гермиона взяла букет и снова оперлась на ограду. Она не смотрела на него, но Драко чувствовал ее презрение.
— Я был женат на Астории Гринграсс, — заговорил он, опершись рядом на ограду. — Но не ее я любил всю свою жизнь. И ту, и нынешнюю. Ты была супругой Рона, любила его, а он относился к тебе, как к вещи, ревновал, унижал, шагу не давал ступить. Даже с Гарри не давал общаться только потому, что рядом был я. А я любил тебя. И люблю. Тебя, а не Паркинсон и не Гринграсс. Я прожил эту жизнь заново ради шанса, о котором молил Мерлина всегда. И… Когда я увидел тебя с Маклаггеном, испугался, что могу тебя потерять, — он прикусил губу и тоже уставился вдаль. — Не знаю, что на меня нашло, и не оправдываю себя. После матча тебя подхватил Маклагген. Я готов был убивать, я даже попросил отца заключить помолвку, не зная, как досадить тебе. Я разнес нашу спальню. А потом Поттер рассказал, что это ложь, что вы с ним говорили тогда, после матча…
— Гарри все рассказал?
Гермиона густо покраснела и спрятала лицо в ладонях. Букет смялся, удерживаемый ее локтем.
— Да. И тогда я все понял. Прости! — повинился он. — Прости, что был глупцом.
— А я тебя тоже всегда любила! — вдруг сказала Гермиона, оторвав руки от лица. Она была очень красная от смущения, говорила дерзко, все еще желая защититься от возможной боли. — Еще тогда, когда мы впервые встретились, в океанариуме, помнишь? Ты мне понравился: незаурядный ум, общительность, веселость. Я думала, с возрастом пройдет, что это простая дружеская симпатия, но стало только хуже. А после твоего вчерашнего дебюта я тебя и видеть не желаю… Урод.
Драко молчал, пораженный ее словами.
— Прости за вчера, — нашелся со словами он. — Мне ударил огневиски в голову, а ты стояла такая желанная…
Гермиона опять отвела глаза.
— Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты поверила. Прости. Может, я, правда, трус и безвольная скотина. Я просто знал всю жизнь, что люблю, видел, что ты отвечала взаимностью иногда… Но не подумал о первом шаге.