«Erised stra ehru oyt ube cafru oyt on wohsi»
Что бы это значило?
Занявшись загадкой зеркала и думая, то ли это, которое велел искать Гарри, Пандора задумалась и не сразу заметила, как в отражении за ее спиной выросла черная тень. Девушка отшатнулась, выхватив палочку — рефлекс, приобретенный на вечерних занятиях. Но за ее спиной никого не было. Тогда, выровняв дыхание и уняв сердцебиение, Пандора медленно обернулась к зеркалу.
— Профессор?
В отражении зеркала за ней наблюдал Снейп. Внимательная Пандора заметила изменения, которые коснулись его лица и осанки: плечи расслаблены, на лбу нет глубокой тревожной морщины, а в уголках глаз кроются добрые морщинки, словно он скрывал улыбку. Он был одет не в черную мрачную мантию, а в хороший костюм темно-зеленого цвета. Ему шло.
И рядом стояла она, выглядевшая старше, чем являлась сейчас. Та Пандора из отражения улыбнулась и, подойдя к Снейпу, взяла его за руку, а он, помедлив, приобнял ее.
Они улыбались. Они были вместе и не скрывали, что счастливы.
Пандора утерла повлажневшие глаза, отступила — и магические отражения пропали. Теперь она видела только себя, юную, наивную, еще не добившуюся своих желаний.
А выгравированные на золотой раме слова обрели для нее свой смысл: «Я показываю не твое лицо, но желание сердца твоего».
***
— А, мистер Поттер.
Кажется, его уже ждали. Люциус, стоявший у самого камина, махнул на него палочкой, убрав с мантии золу, и Гарри вышел на ковер.
— Мистер Малфой, — он кивнул отцу Драко.
— Рад встрече с вами, милорд, — важно сказал Руди, протягивая руку Люциусу.
Тот со снисходительной улыбкой ее пожал.
— Взаимно, милорд Блэк. Ваша бабушка уже ждет вас. А вы, мистер Поттер, останьтесь, пожалуйста.
Гарри отпустил брата и теперь смотрел, как тот бежит навстречу Сириусу. Отчим выглядел усталым, но довольным встречей. Внешность его после возвращения с Оркнейских островов снова поменялась в лучшую сторону, и Сириус стал почти самим собой.
— Я хотел с вами поговорить, — Люциус отвел его в сторону от камина и выдержал эффектную паузу. — О Драко.
— Я понимаю, — кивнул Гарри, приветственно кивнув Нарциссе, которая тоже появилась в зале. — Я ждал этого разговора. Я недавно прислал вам письмо с просьбой обождать с помолвкой Драко.
— Полагаю, вы имели в виду Гринграссов, — предположил Люциус и сжал трость.
— Да. Вот и настал момент, когда вам пора определиться, что вы хотите для сына больше — исполнения обычаев, которые скоро уйдут в небытие, или счастья, — Гарри усмехнулся краем губ и скрестил на груди руки. — Вы же этого времени ждали столько лет с неприятием.
Драко и Гермиона находились здесь же и уже сидели за столом вместе. Они молчали и временами поглядывали на Люциуса с Гарри, видимо, понимая, о чем ведется речь. Пока Люциус смотрел на них, Гарри подмигнул Гермионе. Драко в ответ кивнул.
— Для меня никогда не будет ничего важнее счастья сына, — наконец, произнес Люциус, хотя ему это далось через силу. — Даже если придется нарушить вековые традиции нашей семьи и оказаться вычеркнутыми из «Справочника чистокровных волшебников», который вы не так давно упомянули при Темном Лорде.
— Я рад.
— Ваша речь произвела на том собрании впечатление на людей.
— Видимо, недостаточное, если они еще не перешли на нашу сторону, — прохладно заметил Гарри.
— Недостаточное… Но в мысли многих вы заронили семена сомнений. Это уже победа. В свое время вы разуверили меня в правильности идей Темного Лорда, и кто знает, может быть, кого-то из Ближнего Круга тоже.
Зал мэнора наполнялся людьми. Явился из Аврората, стуча железной ногой по каменным полам, Аластор. Невилл присоединился к друзьям, а мама, наоборот, покинула зал вместе с Эвелин и Руди, чтобы отвести их к болеющей Вальпурге. В ответ на взволнованный взгляд Драко Гарри слабо улыбнулся, и у друга явно полегчало на сердце.
Вскоре явились последние гости — Снейп и Пандора, но вопреки ожиданиям расселись в разных концах зала. Гарри нахмурился, увидев печаль на лице Пандоры, и мысленно дал себе подзатыльник. Зачем он опять вмешивается в чужие отношения?