Минуты прошли, данное время истекло, и профессор повела их в Большой Зал. Здесь, уже во второй раз, Гарри начал ощущать волнение перед распределением. Когда-то Шляпа предлагала ему выбор между Слизерином и Гриффиндором, но даст ли она выбирать сейчас?
Зал был освещен тысячей свечей, паривших в воздухе над четырьмя столами разных расцветок, за которыми сидели другие курсы. На столах не было ничего, кроме скатертей, Гарри услышал, как у Рона забурчал живот. Он разглядывал столы, ища знакомые лица. Вон Седрик… Сидит и смеется над удачной шуткой друзей. Вон Чжоу сидит и разглядывает волшебный потолок. Перси и близнецы, Флинт, Вуд, Алисия, Анжелина… В этот момент Гарри горько жалел, что не будет на Гриффиндоре. Они были его друзьями, но захотят ли стать ими, когда он будет представителем враждебного им факультета?
На другом конце зала за длинным столом сидели преподаватели, и Гарри ощутил ностальгию, заметив профессора Снейпа и его немного неприязненный усталый взгляд. Квиррелл в знаменитом тюрбане задумчиво обмахивался головкой чеснока, как веером. Его первое испытание…
— Какой интересный потолок, — прошептала Гермиона.
А Гарри даже не нужно было смотреть наверх, чтобы увидеть, какое там небо…
Их шеренга остановилась перед помостом, кафедрой, или как это еще можно назвать. На возвышении перед ними стоял почему-то трехногий табурет, а на нем — старая залатанная Распределяющая Шляпа. Профессор МакГонагалл поднялась к табурету и взяла со стола длинный свиток с фамилиями, а Шляпа тем временем пошевелилась, в ней появилась дыра, похожая на рот, и она запела.
Песня была та же, как и в первый раз, когда изумленный маленький Гарри ее слышал. Как только она закончилась, зал единодушно зааплодировал. Рот ее исчез, и она замерла.
Волнение дошло до коленок и затрясло их. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, разворачивая длинный свиток пергамента.
— Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Итак, начнем. Аббот Ханна!
Девочка, причесывавшая в маленькой комнатке расческой белые косички, побледневшая от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из их шеренги, поднялась и взяла Шляпу. Шляпа была для нее слишком большая, потому что закрыла ей глаза и уши. Зал замер. А через мгновение…
— Хафлпафф! — громко крикнула Шляпа.
Крайний правый стол разразился аплодисментами, и девочка пошла к ним.
— Боунс Сьюзен!
— Хафлпафф!
Вторая девочка с расческой засеменила вслед за первой.
— Бут Терри!
— Равенкло!
Теперь зааплодировали за вторым столом слева.
Один за другим дети шли вперед на зов профессора и уходили за столы, приветствовавшие их аплодисментами. Первой слизеринкой стала Милисента Булстроуд. Она показалась Гарри довольно милой, если бы не презрительное выражение на ее лице.
Теперь его серьезно начинало трясти. С одной стороны, это было хорошо, по крайней мере, директор, сверливший его взглядом, не усомнится в нем. С другой — ну очень он переживал. Очередь Невилла была после Гермионы, а он действительно не был уверен, что Шляпа даст ему выбирать. Тот же Драко со своей наследственностью мог не переживать, Гермиона умна и расчетлива, хотя никогда не применит свой навык в эгоистичных целях. Ему Шляпа уже предлагала выбор, было на что надеяться и в этот раз, но у Невилла был только один козырь — его чистокровность. Прислушается ли Шляпа к зову крови и самого Невилла? Ответа не было, оставалось только ждать.
— Финч-Флетчли Джастин!
— Хафлпафф!
Красивый парень, спотыкаясь, пошел к своему столу. Настал первый решающий момент.
— Грейнджер Гермиона!
Подруга вышла к Шляпе, гордо задрав голову, на трясущихся ногах. В душе Гарри ей позавидовал. Гермиона повернулась к ним и села на табурет. Перед тем, как Шляпа закрыла ей глаза, она бросила на друзей внимательный взгляд.
Гарри, Драко и Невилл ждали, а Шляпа будто специально не торопилась с ответом. Невилл что-то шептал тихо, волнуясь, Драко побледнел, а сам Гарри до крови прикусил губу. Гермиона крепко вцепилась в стул. Наконец, Шляпа открыла рот, похожий на дыру и…