— Хорошая девушка, — вздохнул Джордж. — Я даже думал подойти, пригласить куда-нибудь… Но, кажется, еще один обожатель немного опередил меня.
Он смотрел на лестницу, по которой только что промчался, развевая за спиной мантией, Снейп. Фред чмокнул Анджелину в щеку на прощание и попросил подождать его в гостиной, пока они «с Поттером решают некоторые коммерческие дела».
— Пора? — мрачно спросил он, когда гриффиндорка ушла.
— Десятое февраля, — вспомнил хмуро Гарри. — Крайняя дата, когда Снейпу было велено привести кого-нибудь. Значит, пора.
***
Снейп терпеть не мог дни, когда был обязан проводить с учениками своего факультета беседы о будущем. Дело в том, что большинство из них были наследниками богатых родов, а значит, всю жизнь им предстояло заниматься делами рода, особо не утруждаясь. Радикальной точки зрения придерживалась Минерва, считавшая, что работа на свой род вырождает магию и лишает все сферы труда ценных рабочих рук. А потом еще удивлялась, почему студенты Слизерина не любят ее.
Сейчас у него была другая забота. Уже через пятнадцать минут после начала бесед со студентами Северус понял, что его удача закончилась, почувствовав небольшое жжение в левой руке. Судя по интенсивности жжения, у него было достаточно времени, чтобы закончить профориентацию и только тогда отправиться к Лорду. Обычно подобные ощущения означали, что господин уже что-то задумал и назначил время, но не нуждается в своих слугах немедленно. Снейп называл это «бесконтрольным призывом» — Лорд часто сам не осознавал, что Пожиратели уже слышат его зов, хотя он еще ничего не предпринимал для этого. Конечно, чем скорее он откликнется, тем скорее избавится от боли, но сейчас это было невозможно. Оставалось только стиснуть зубы и терпеть навязчивое жжение, которое медленно, но верно усиливалось. Чтобы как-то отвлечь себя, Снейп начал перебирать дрожавшими руками брошюры. Несколько студентов после выбора профессии отправились в коридор, удивленно оборачиваясь на раздраженного профессора.
— Северус, будьте поприветливее, — сухо сказала ему Минерва после Крэбба. — Вы же говорите со своими студентами.
— Знаете, когда Метка горит огнем, очень трудно настроиться на благодушную улыбку, — прошипел Снейп.
Она, как член и новый глава Ордена Феникса, знала о том, какую роль он играет в их войне, и взволнованно выпрямилась.
— Что ему нужно, вы не знаете?
— Даже близко не догадываюсь.
— Знаете, тогда я проведу за вас профориентацию, — сочувствующе сказала Минерва, и тут Снейп был ей благодарен. — Только с Поттером поговорим, на него и мистера Малфоя пришло письмо из Аврората. И пойдете.
— Хорошо.
Поттер был вовсе не глуп и сразу увидел, что с ним не так, поэтому эта беседа надолго не затянулась. Но ему некогда было говорить с ним, объясняя, что время пришло, поэтому сразу после того, как Минерва его отпустила, он пошел в личные комнаты, взял плащ Пожирателя и устремился по лестнице на седьмой этаж.
— Вставайте и собирайтесь! — довольно грубо велел Северус, ворвавшись в ее комнату. — Он ждет.
Пандора, надо отдать ей должное, сразу поняла, о чем речь. Она отложила книгу и взяла с кресла теплый черный плащ.
— Я готова, сэр, — предупредила она.
— Это вам, выпейте! — Северус протянул девушке колбу с зельем для поддержки ментальных щитов. — Оно горькое, неприятное, но нам некогда подслащать пилюлю.
Зелье начинало действовать с резкой головной боли, но обезболивающая добавка быстро нейтрализовала первичный эффект.
— Чего мне ждать, сэр? — спросила она, когда они уже выходили за ворота Хогвартса.
— Проблем, — рыкнул Снейп, чье раздражение было усилено болью в левом предплечье.
Пандора спешила за ним как могла. За воротами замка они были вне защитных заклинаний, запрещающих перемещение, но переодеться на виду из окон и из деревни в плащ Пожирателя Северус не мог, поэтому их путь лег на опушку Запретного Леса.
— Приготовьтесь, — бросил он Пандоре, пока та помогала ему надеть мантию. — Как только мы переместимся, ваши мысли и разум будут тщательно просматриваться всеми, кому не лень. Это напряженная работа — быть Пожирателем. Вы сами на это подписались, — резко добавил он то, что его мучило все предыдущие дни.