— Никогда не отвыкну от этой красоты, — сказал Драко, опираясь локтями на ограду этажа. Там снизу тоже бурлила жизнь и виднелись маленькие оконца офисов разных уровней. — Конечно, я наследник моего рода и должен посвятить свою жизнь преумножению его богатств, но не откажусь ради отцовских забот от работы в Аврорате.
— До Аврората жизнь у тебя была несладкой, — заметил Гарри, оглядывая верхние уровни.
— Тогда я начал все в жизни делать правильно. Ведь в конце концов это привело меня сюда, — он с ностальгией улыбнулся. — И я счастлив.
Они прошли к фонтану, вода в котором приятно серебрилась на свету. Гарри увидел сверкающие на дне бассейна серебряные сикли и бронзовые кнаты. Рядом на маленькой потускневшей табличке было написано:
ВСЕ ДОХОДЫ ОТ ФОНТАНА ВОЛШЕБНОГО БРАТСТВА ПЕРЕДАЮТСЯ БОЛЬНИЦЕ СВЯТОГО МУНГО.
Гарри и Драко переглянулись, достали из карманов по галлеону и бросили в воду. Она с мягким плеском поглотила монетки, и золото украсило выстланное серебряными сиклями дно фонтана.
— Когда-то, когда не было денег на жизнь, — произнес Драко негромко и задумчиво. — У меня была мысль: а не наложить ли на себя невидимость, чтобы остаться в Министерстве после закрытия и выгрести из фонтана все деньги. К своему стыду, однажды я так и сделал… А через месяц попал в больницу с ожогом и увидел больного ребенка, на лечение которого у родителей не было денег. Все, что они могли сделать для него — это поддерживать его жизнь дешевыми зельями. После этого я поклялся с каждой зарплаты отдавать в фонд больницы десять процентов. И сдерживал свою клятву.
Гарри не стал отвечать. Он не имел подобного опыта, и смысла стыдить друга не было, потому что он давно искупил свою вину. Сам Гарри сделал немало для больницы — всем, чем мог помочь Аврорат, была варка редких и сложных зелий, которые осваивали новобранцы. Когда ребята проходили целительское зельеварение, все зелья отменного качества Гарри передавал больнице. И каждый его аврор, поступивший на службу, считал своим долгом участвовать в благотворительности.
— Эй, — Гарри и Драко обернулись, когда их окликнула приближавшаяся Тонкс. — Привет. Ждете Аластора?
— Привет, Тонкс, — повернулся к ней Гарри. — Да, нам сказали, он у министра.
— Он послал меня за вами, — радостно сообщила Тонкс. — Велел проводить в Академию. Сказал, решит дела с вами, заодно и там с преподавателями встретится.
— Двух зайцев, стало быть, — кивнул Драко.
Тонкс с чувством пожала плечами.
— У Аластора сейчас очень много дел, он допоздна задерживается на работе. Я не удивлюсь, если он тут еще и ночует изредка.
Академия Аврората располагалась не в Министерстве. Под нее было отведено другое здание где-то в герцогстве Корнуолл, до которого сам Гарри всегда предпочитал добираться через свой личный камин в кабинете главы Аврората. Тонкс быстро переговорила с секретарем, передала ему повеление Аластора, и вскоре они оказались на другом краю Англии в приемном зале Аврората.
Здесь ничего не менялось долгие годы, и как знали Гарри и Драко, еще долго не изменится. Их встретил мраморный зал с гранитными колоннами, которые поддерживали сводчатый потолок с окошками для сов. В свое время этот потолок пытались зачаровать как в Хогвартсе, но колдун попался не очень умелый, и до сих пор на сводах виднелись следы серьезных подпалин и сажи, сколы и трещины. На стенах висели портреты знаменитых волшебников, которые закончили Академию и прославились. Их взгляды долго сопровождали гостей, пока они шли по длинному залу. Сентябрьское построение новобранцев проходило здесь.
В этот будний день проходили занятия, и Гарри с Драко доставило невероятное удовольствие слышать приказы преподавателей, теоретическую базу, которую авроры тут же демонстрировали на практике. Учение в Академии подразумевало серьезную физическую подготовку, знание боевых позиций. Поэтому на первом этаже под балконом, на котором они остановились, молодые авроры сейчас упражнялись в сложных стойках.
Аластор был здесь и уже общался с какими-то незнакомыми Гарри преподавателями. Он махнул рукой, подзывая парней, но Тонкс вдруг кашлянула, выразительно глянув на Гарри.