— Я сам расскажу Аластору о наших планах, — понимающе кивнул Драко и отступил. — А вы поговорите тут.
Гарри оперся локтями на ограду, наблюдая за процессом обучения.
— Ка́та аврора, — молодые авроры приняли исходную стойку. Старый Олдридж прошелся меж рядов, поправляя в нужном направлении то руки, то туловище. Что было примечательно — никто не думал возмущаться, хотя эту кату Гарри помнил как одну из самых сложных. Пот тек с ребят градом, но они стояли в исходной позиции, твердо смотря перед собой. Ныне Аврорат готовил не простых авроров. Это была армия, ударная сила. — Путём анализа тысяч дуэльных поединков авроры обнаружили, что геометрическое расположение противников в любом бою является статистически предсказуемым элементом. Ка́та аврора превращает волшебную палочку в абсолютное оружие. Каждая новая позиция открывает максимальную зону поражения и предоставляет возможность наносить максимальный урон максимально большему количеству противников, уводя в то же время с традиционных траекторий ответного огня. Освоение этого боевого искусства увеличит эффективность ваших атак не менее чем на сто двадцать процентов. Увеличение попаданий на шестьдесят три процента делает боевого аврора чрезвычайно опасным противником.
— Необычно, да? — рядом с Гарри на ограду оперлась руками Тонкс. — Мы все это прошли, а оно вновь и вновь повторяется в этих стенах, и новые авроры выходят из этих стен мастерами боевых чар.
— Необычно, — задумчиво подтвердил Гарри, глядя, как преподаватель подходит к Майклу, Биллу и Миранде. Их стойки были безупречны, а на лицах — ни капли живых эмоций. Аврорат учил подчинять чувства разуму, и Гарри точно знал, что сейчас их физические показатели идентичны показателям в бою. Такой эффект достигался исключительным сосредоточением на обучении, и достигнуть его могли лишь лучшие.
— Большая заварушка нам предстоит, да?
— Предстоит, — Гарри улыбнулся краем губ. — Люпин, да?
Тонкс покраснела и выпрямилась, а тонкие пальцы побелели, с силой сжав каменную ограду.
— Спасибо, что доверили мне вашу тайну, — сказала она. — Теперь у нас есть, за что бороться. Есть надежда на счастливое будущее, — Гарри хмыкнул. Был бы он тут, если бы его будущее было счастливым? — Но среди всех этих невзгод, перед войной, которая может погубить много жизней, нужно же вспоминать иногда о том, что заставляет нас бороться?
— Нужно, — пожал плечами Гарри, наблюдая за Майклом. Олдридж раз за разом проходил мимо него — хороший знак. — Как у вас сейчас?
Молодая женщина досадливо отвернулась.
— Никак. Я много раз давала понять, что он мне нужен, и я нравлюсь ему, я это вижу. Но он держит меня на расстоянии… боится, что из-за ликантропии может навредить мне.
— Продолжай стоять на своем, — посоветовал Гарри и оттолкнулся от парапета. — Рано или поздно он даст слабину и обретет тебя. Вы счастливы будете, — пообещал он, улыбнувшись зардевшейся Тонкс. — Сына назовете Тедди. И кто знает, может, это будет не единственный ваш ребенок. Там вы умерли в битве за Хогвартс, — серьезно добавил он. — Теперь вы должны ее пережить.
Они оглянулись на Аластора. Тот избавился от настырного Руфуса Скримджера и теперь тихо беседовал с Драко в сторонке, бросая недовольные взгляды на Гарри. Грюм ожидал, что поговорит обо всем с обоими.
— Говорят, на Министерство скоро нападет Тот-Кого-Нельзя-Называть, — наконец, сказала Тонкс, собираясь уходить. — Ты будешь с нами, Гарри?
— Буду, — пообещал он уверенно. — Если вовремя узнаю. Но в Министерстве будет вся сила Аврората. Думаешь, есть нужда?
Тонкс невесело усмехнулась и кивнула ему на ребят, которые тренировались под балконом.
— Вот эта сила? Они молоды, как и большая часть тех, кто состоит на службе в подразделениях «Бета», «Гамма» и «Дельта». Ты же знаешь… Если Сам-Знаешь-Кто захочет захватить Министерство, он это сделает. И не важно, какими силами мы будем отбиваться.
Тонкс ушла, а Гарри еще долго глядел на юных авроров. И с сожалением понимал, что она права.
***
После ухода Гермионы и Джинни Пандора с удовольствием вернулась на кровать и собралась доспать еще пару часов, но резкий взрыв боли в Метке заставил ее охнуть. Ни о каком сне при такой боли речи уже не шло. Стремительно переодеваясь в уличную одежду, Пандора прекрасно поняла, почему Северус такой раздражительный. Каждая минута промедления эту страшную боль усиливала, от нее начинала болеть голова. А если такое будет много лет? Тогда что удивительного в том, что с годами это влияет на характер? И в итоге ты остаешься изможденным жизнью и этой постоянной болью. Таким, как Северус Снейп.