Гарри только усмехнулся. Если бы дело ограничивалось экзаменами…
Дамблдор вовсе не был единственным враждебно настроенным субъектом за столом преподавателей. Квиррелл, казалось, готов его убить, но взглядом василиска не владел.
Профессор Снейп был шокирован не меньше, разглядывая его, как неприличествующий его факультету феномен. Враждебность в его взгляде мгновенно сменилась на обреченность. Против своих не воюем.
Церемония отбора закончилась, но многие до сих пор не отошли от странного выбора Шляпы. Теперь на Гарри глядели с жалостью, но никто даже не подозревал, что Слизерин — это его собственный выбор. Минерва МакГонагалл села, Дамблдор, наоборот, встал и широким театральным жестом развел руки в стороны, словно собирался обнять всех разом. На его лице играла лучезарная улыбка, скрывавшая эмоции. У него был такой вид, будто ничто в мире не может его порадовать больше, чем сидящие перед ним ученики.
— Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я бы хотел сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!
Дамблдор сел, и зал разразился аплодисментами.
— Он, что, ненормальный? — шепотом спросила Гермиона, косясь на директора.
— Ну, что ты, Гермиона, — весело ответил ей Драко. — Просто у старичка свой юмор!
Но, кажется, Гермиона окончательно убедилась, что они не зря отказались от Равенкло. Тем временем столы наполнились доверху. Стоявшие перед ними тарелки были наполнены едой. Ростбифы, пудинги, пюре, жареная курица, яйца всмятку, чипсы, сардельки, салаты, соусы, копченая рыба… Живот жалобно заурчал, и Гарри поспешил начать есть.
После такого сытного ужина Гарри отодвинул тарелку и чуть ослабил ремень на брюках. Невилл тянулся к аппетитной куриной ножке, но не успел, и блюда исчезли вместе с тарелками.
Директор прочитал им лекцию о технике безопасности, призвал не ходить на третий этаж, потому что там опасно, но Гарри уже мало что понимал. Хотелось спать, день был насыщенный, он очень устал. Поэтому после пожелания директором спокойной ночи они пошли за старостами, совершенно не стараясь запомнить дорогу. Малфой мог пройти туда с закрытыми глазами, Гарри помнил весьма приблизительно, а Невилла с Гермионой они бросать не собирались. Ожидание мягкой кровати и мирного сна без тревог было слегка попорчено объявлением старост, что сейчас в гостиную придет декан и будет говорить.
Декан явился незамедлительно, пронесся по гостиной, навевая страх на первокурсников, и резко остановился. Снейп обвел взглядом всех, задержавшись на Невилле, Гермионе и Гарри.
— Добро пожаловать на факультет Слизерин, — произнес он устало. — Если вы сюда попали, значит, в вас есть то, без чего здесь выпуститься не представится возможным. Я полагаю, вам известно отношение трех факультетов к нам, но вы не должны стыдиться вашего дома. Слизеринский диплом — это такая же честь, как и Равенкловский, а уж какой вы волшебник, зависит только от вас. Я призываю вас быть семьей на время обучения. Слизеринские ученики выпускаются более закаленными и готовыми к жизни, чем все остальные. Вы должны оставить все распри в дверях этой гостиной, когда выходите отсюда, запомните, вы одна большая семья. Заступайтесь один за другого, как я за всех вас перед другими преподавателями. Каждый из вас должен стремиться к наилучшим оценкам и не посрамить честь вашего факультета. Ленивые вызовут мое… раздражение.
Тут действительно было чего испугаться. Гермиона открыла рот и смотрела на сурового профессора со страхом. Невилл дрожал, остальные боялись Снейпа ничуть не меньше. Раздраженный Снейп — это страшно. Профессор обвел взглядом свою аудиторию, наслаждаясь произведенным эффектом, и вдруг спросил:
— Поттер, мне известно от вашей матушки, что вы старательно готовились к поступлению в Равенкло. Что же случилось?
Гарри выступил вперед, решаясь сказать правду про Шляпу. Все-таки теперь Снейп его декан, а еще друг его мамы. Ложь была не во благо. Драко попытался его удержать за рукав, но, увидев поднятую бровь профессора, прекратил попытки.
— Шляпа сказала мне, профессор, что я достоин разом всех факультетов, и я выбрал Слизерин.
— Почему? — брови профессора почти улетели под потолок.