Тendrás a tu hombre piel morena
desde el cielo habló la luna llena
pero a cambio quiero
el hijo primero
que le engendres a él
que quien su hijo inmola
para no estar sola
poco le iba a quere…
Черные в полумраке глаза сверкали доселе неведомым огнем. Гермиона очнулась от своего забытья к середине любимой ими песни и попыталась высвободиться из его рук, но этого Драко позволить не мог. Лишний поворот — и он преградил ей путь. Девушка удивилась, но вырываться и уходить не стала, а продолжила танцевать с тем же темпом и грацией, теперь внимательно вглядываясь в его лицо. Драко улыбнулся ей. Музыка после всплеска вновь утихла, и они оторвались друг от друга. Платье Гермионы пышно обернулось вокруг нее и пружинисто совершило разворот в обратную сторону, а они уже приблизились и соединили ладони, оставив между ними тонкую воздушную подушку с дюйм.
Омуты… Недосягаемые и влекущие.
Они завершили полуоборот и вновь сошлись в вальсе.
Y en las noches que haya luna llena
será porque el niño esté de buenas
y si el niño llora
menguará la luna
para hacerle una cuna
y si el niño llora
menguará la luna
para hacerle una cuna
Песня заканчивалась, и Драко даже порадовался этому, потому что не мог без веской причины оторваться от нее.
Гермиона выдохнула, когда он ее закружил, держа за руку, и она оказалась прижатой к нему. Вокруг послышались аплодисменты, даже преподаватели встали из-за столов, чтобы приветствовать их, а девушка все еще пыталась разглядеть странно знакомые черты под черной маской. В последний миг танца они соединили руки, и в ее ладони вдруг что-то появилось. А затем он совершил полный изящества и благодарности поклон, приложив руку к груди, и его заслонили танцующие пары.
Гермиона смогла только склонить голову, затем посмотрела в свою руку. В ней осталась миниатюрная серебристая лилия.
— Драко? — даже она не услышала свой собственный шепот.
Но он уже исчез в толпе.
***
Кажется, все в зале заметили приход нового человека, который сумел разогнать тоску Гермионы Грейнджер. Гарри, догнавший его в коридоре, ухмылялся. Заклинание Неузнавания нисколько не помогло ему отвлечь от себя внимание.
— Скорпиус, — произнес он кодовое слово, положив руку на плечо Драко. — Я же не слепой, Драко.
— А я думал, не догадаешься, — усмехнулся друг, сняв черную маску с лица.
— Зачем вообще нужен был этот маскарад? — поинтересовался Гарри, и они зашли в пустую часть коридора, где их бы не подслушали.
— Заклятие Неузнавания. Я ушел из Крэбб-мэнора, не мог не прийти к Гермионе. Отец не был против, — Драко хмуро приподнял палочкой завесу заклятия, и вместо странного незнакомого лица, расплывшегося перед глазами, Гарри увидел знакомый облик друга. — Но он велел не возвращаться, потому что ему кажется, Темный Лорд держит нас при себе как пленников. Я должен вернуться.
— От Аластора утром пришла весточка, — тихо сказал Гарри и скрестил на груди руки. — Министерство было атаковано днем — так, парочка несерьезных попыток, разведка. Сейчас оно в осадном положении, никто не может покинуть его. Там Майкл, Миранда, мистер Уизли, и Кингсли, и Тонкс…
— Погоди, — нахмурился Драко. — Я знаю, куда ты клонишь, но прежде всего нужно позаботиться о Хогвартсе. Я взял из нашей комнаты Карту Мародеров — хорошо, что я знаю пароль от твоего кусачего сейфа, да? Вот, смотри, — он извлек из внутреннего кармана парадной мантии аккуратно сложенный пергамент.
Гарри взял Карту и развернул на третьем этаже, и на глаза тут же попалась точка с именем «Розье».
— Он не один здесь, — Драко осторожно кивнул за поворот коридора. — Долохов, Рудольфус и еще некоторые, кто хорошо знает Хогвартс, стоят по периметру. — Гарри тут же смог убедиться, что это правда. По коже поползли неприятные мурашки. Двое патрулировали холл, откуда легко можно было добежать до ворот и открыть их, нарушив цельную защиту замка. — Я видел их — Оборотное зелье. Ими подменили некоторых солидарных Темному Лорду слизеринцев, которые в данный момент в резиденции. Как меня.