— Пожалуй, в этом что-то есть, — согласилась она. — Но это будет непросто. Нам нужны люди, и если вдруг кто-нибудь со старших курсов захочет встать на защиту замка, мы будем рады такой помощи… А теперь возвращайтесь к себе и займитесь подготовкой.
Когда все присутствующие потянулись к выходу, Минерва подошла к задумчиво глядевшему на портрет Основателя Гарри и положила руку ему на плечо.
— Попытайтесь вдохновить учеников, мистер Поттер, — горько сказала она. — Я знаю, они вас с мистером Малфоем слушают и готовы зайти очень далеко, если вести их будете вы. Нам нужны старшие курсы, но выберите тех, кто может себя защитить, прошу вас.
— Не беспокойтесь, профессор, — кивнул Гарри и отступил.
— И, Поттер. Удачи вам.
Даром ли в Хогвартсе в ночные часы становилось все темнее, думалось Гарри уже почти сквозь сон. Тень надвигалась. Ее присутствие было ощутимо даже в воздухе — он стал тяжелым, густым и вязким, и иногда казался непригодным для дыхания. В такие моменты беспокойный сон Гарри прерывался и он резко садился на кровати, держась за горло. Но странное явление пропадало, и он снова дышал.
Когда крепкий сон все же овладел им, над Хогвартсом разошлись тучи и уже поднималось солнце. Красное, закатное — в нем не было привычной красоты. Только угроза и предупреждение.
***
В последние дни время полетело так быстро, словно хотело поторопить грядущие события. В этой суматохе сложно было понять, что происходит. Школа полнилась слухами, которые брались прямо из воздуха, и Пандора оказалась полностью дезориентирована.
Прежде всего Северус поселил ее в своих личных комнатах, но строго-настрого запретил об этом кому-либо рассказывать. Он очень опасался за ее жизнь, потому что был уверен в наличии в Хогвартсе шпионов Темного Лорда. Ради благодарности и похвальбы своего повелителя они пошли бы даже на убийство в стенах школы, а она жила в отдаленном крыле замка, откуда не смогла бы быстро добежать до ближайшего кабинета преподавателя. Теперь все дни и ночи Пандора проводила в личных комнатах профессора Снейпа. Но вопреки разумным подозрениям все было в пределах дозволенного. То есть, он не переступал грань «учитель-ученица», не настаивал на чем-то большем, чем поцелуй, спал отдельно, в одежде и за закрытой дверью в собственной гостиной — свою спальню он уступил Пандоре.
Северус не обманул ее, сказав, что не знает нежных слов, но Пандору это не волновало, потому что голосом он умел сказать гораздо больше. Вскоре она заметила, что стала лучше понимать оттенки его эмоций. Это случилось тогда, когда он позволил ей присутствовать на уроке с пятым курсом, где учились Гарри и Драко. Пандора замечала, что иногда он бывает действительно раздражен, а иногда просто изображает недовольство. В его раздражении учениками было больше досады, чем злости, а в сухих похвальбах, за которыми все видели издевку, присутствовала скрытая гордость. Двойной агент до мозга костей — он играл свою роль идеально, настолько, что уже забыл, как различить ее с жизнью. И только по вечерам, когда заканчивались визиты слизеринцев, учеников с других факультетов, которым было назначено взыскание, преподавателей, Пандора видела его настоящим. И вопреки его мрачным прогнозам, эти часы стоили маски безразличия, которую ей пришлось носить.
Все же оставалось одно обстоятельство, которое вызывало ее недоумение. Забавно, что поначалу она беспокоилась, предполагая, что отношения с ним будут подразумевать нечто большее, чем поцелуи, к чему она окажется готова далеко не сразу. За свою недолгую совершеннолетнюю жизнь она ни с кем не встречалась, и ее не склоняли к постели, поэтому такая сторона отношений была для Пандоры внове. Сначала она боялась, что такое предложение все-таки поступит, и она не сможет спокойно на него отреагировать. А затем она заметила, что Северус не то, что разговора об этом не заводил, но всячески избегал двусмысленностей в словах и действиях. Общее занятие у них всегда было: они вместе сидели и разговаривали, однажды варили зелье, за что Снейп с хитрой улыбкой присудил Слизерину десять баллов, читали. Так и проходили их дни. Может, постоянство — это хорошо?
Северус старательно искал в библиотеке школы какую-то книгу — обшарил даже Запретную Секцию. Его очень интересовал феномен «Длани Смерти», о котором он однажды читал и даже нашел ему визуальное подтверждение. Пандора не очень его понимала, а Северус скрытничал, отвечая на вопрос такими пространными определениями, что уже на десятой минуте начинали болеть уши.