— Да я так… в мечтах.
— Драко с мисс Грейнджер ко мне подошли. Вот сын и представил мне свою невесту.
— Ты выглядишь очень счастливым будущим свекром.
— Не сказал бы, что такой поворот событий меня радует, — Люциус упрямо сжал трость. — Но может быть есть шанс, что с годами я перестану тревожиться о выходе нашей фамилии из списка «Священных двадцати восьми».
Снейп коротко глянул на уснувшую в кресле Пандору.
— Знаешь, в наши времена счастья так мало, что за то, которое падает прямо в руки, нужно держаться изо всех сил. Я был свидетелем тому, как Драко много лет добивался руки этой девушки, а мисс Грейнджер вовсе не так проста, как кажется. Ты можешь быть уверен, что ей не нужны деньги и богатства твоего рода. Она очень деятельна. И если ты озаботишься получением ею должного образования, то со временем она заменит тебя в родовом деле, в торговле винами и прочей ерунде, которой ты занимаешься. Ведь Драко, насколько я знаю, не проявляет желания вести ваши дела и приумножать богатство и славу вашего рода, — Снейп испытующе глянул на Люциуса.
— Какая уж с этой мисс Грейнджер слава… — проворчал тот, но довольно по-доброму. — Блэки отправились в Лондон за репортершей Ритой Скитер. Уверен, что они сумеют ее уговорить переселиться сюда и начать печатать поднимающие боевой дух газеты. Представляю заголовки уже на следующий день: «Свадьба века. Семейство Малфоев рассталось с чистокровностью, чтобы показать всему миру, на чьей они стороне».
Снейп хмыкнул и перелистнул страницу старой книги про психические расстройства магов.
— Не утрируй… Вот Моргана!
— Что? — не понял Люциус.
— Нашел.
Его палец заскользил по строкам. Люциус заинтересованно подался вперед.
— По сути эта книга — справочник для целителей, встречающихся с различными магического плана психическими расстройствами у волшебников. Одни поддаются лечению, другие — нет. И в истории был такой человек, который утверждал, что видел Смерть и говорил с ней. И нет, это не известные братья Певерелл из сказки, — раздраженно ответил он на незаданный вопрос. — Уолден Безумный, — Снейп ткнул пальцем в открытый заголовок. — Живший несколько веков назад. Утверждал, что Смерть выбрала его, чтобы сделать своей «Дланью». Разящей и несущей справедливость.
— Это времена самой продолжительной и жестокой войны с гоблинами, — сказал Люциус, проведя пальцем по полустертым датам жизни пациента Мунго. — Тогда маглы чуть не узнали о нашем существовании, а гоблины дошли почти до Хогвартса, наводнили агентами доверия Министерство.
— Наверное, — не стал спорить Снейп. Поднатореть в истории магии ему, как и многим в Хогвартсе, не удалось. — Суть в том, что «Длань Смерти» — реальное явление, присущее всего нескольким людям в известной нам истории. Такое случалось и до Основателей, и после. И мисс Блэр, могущая дарить исцеление от любой болезни, тоже несет ее волю в мир. Это не значит, что она может оживлять всех умерших, — Снейп отошел от стола и встал рядом с ней. — Только тех, кого Смерть отправляет обратно. Грубо говоря, руками Пандоры вершится справедливость, сохраняется равновесие жизни. Не так давно я стал свидетелем, как этой рукой, только коснувшись человека, она отняла его жизнь, — Северус взял руку Пандоры и развернул ладонью кверху. Она не проснулась. — Он был обречен, а она подарила ему легкую смерть. С тех пор она не принимала зелий от своего недуга и была здорова. Потому что носила вот в этой ладони, — Люциус оторопело на нее уставился. — Жизнь, которую в свое время должна была подарить мистеру Лонгботтому.
Теперь стало понятно, о каком даре Пандоры Блэр говорила Смерть. Об этом упомянул совсем недавно Поттер, когда им довелось остаться наедине. И Северус еще больше уверился в своих подозрениях.
— Я все время думаю. Какой шанс был у мистера Поттера столкнуться совершенно случайно с девушкой, которая обладает даром, схожим по могуществу с его щитом?
— Уж сколько изучаю темную магию, а о таком не слышал, — признался пораженный Люциус.
— А это и не магия, — Снейп отпустил руку девушки и устало потер переносицу. — Это и не кровь. Это дар, который нужно ценить.
— Я почти уверен, что такие дары передаются по наследству, — Люциус подозрительно задумчиво сузил глаза, поглаживая двумя пальцами гладко выбритый подбородок.