— В Хогвартсе полно зеркал, — шепотом произнес Невилл, когда шорох шагов и шелест крыльев стих. — Нужно лишь добраться до них.
— Вижу проблему, — язвительно отозвался Снейп и тяжело передвинулся, прижав рану к руке. — До зеркал дело не дойдет, если мы не справимся с нашей задачей — не на прогулку же мы сюда выбрались. А нас наверняка попытаются съесть раньше.
***
Чуть ранее, полночь с 7 на 8 марта…
Полная луна освещала бледным светом окрестности графства Уилтшир. В эту ночь звезды светили ярче, чем обычно, и изредка небосвод прорезали серебряные полосы падающих метеоритов. Весенний месяц только начался, но в саду Малфоев ярко чувствовалась первая поступь цветения. Слеживались и таяли снега, подсыхала день ото дня грязь, и яркими белыми и синими цветами вылезали из-под земли подснежники.
Сидевшая на крыльце Джинни безжалостно срывала со стеблей бутоны и складывала себе на колени. Мысли ее витали далеко, а где — всем, впрочем, известно. Прошло больше четырех часов с тех пор, как группа Гарри ушла в Хогвартс, а вестей так и не было. Она кляла себя, что не настояла на своем участии. Так бы хоть не сидела и не мучилась сомнениями, думала горько Джинни.
Двери мэнора открылись, выпустив обжигающее тепло, и раздался звук мягких, осторожных шагов, затем на ее плечи опустилась теплая мантия.
— Не нужно себя терзать, — рядом с ней опустился Сириус и тоже занялся бутоноотрыванием, глядя на ворота пустым взглядом. — Гарри всегда был своенравным, с детства. Хотя, — он усмехнулся. — Кто бы знал, что в теле ребенка взрослый человек, сформировавшаяся личность… Но он такой, его не переделаешь. С этим можно только смириться. Он не взял бы тебя с собой. Не взял бы никого другого, если бы мог.
— Я все думаю, что мы будем делать дальше, — призналась Джинни. — Очень… сложно прийти в себя после такой войны. Вернуться к простой мирной жизни, прожив столько лет в напряжении и страхах. Люди, пережившие войну, не всегда могут забыть пережитое.
— Это правда, — помолчав, сказал Сириус. — Прошлая война оставила неизгладимый след в наших сердцах, но мы были молоды и слишком глупы, чтобы понять ее ужасную суть. Но не все. Взглянув на Снейпа, к примеру, понимаешь, что некоторые раны слишком глубоки. Уж он войны хлебнул сполна.
— Гарри тоже.
— И Гарри… Но я верю, что ты сможешь излечить его от этих ран, как Пандора исцеляет Снейпа. Я его таким давно не видел. Да что там — никогда!
Джинни даже не улыбнулась, и некоторое время они сидели в тишине, слушая, как ветер гуляет среди голых ветвей. В этот вечер все предпочли остаться в мэноре и отдохнуть после тяжелого рейда в Ла-Манш. Не терпелось только им, да Малфоям. И, пожалуй, Пандоре. Но манерные Люциус и Нарцисса в жизни себе не позволят сидеть на крыльце, а предпочтут скрывать эмоции до последнего. А Лили сидела с детьми, чтобы не оставлять их одних — на улице они бы простыли.
Сириус коротко глянул на будущую невестку и усмехнулся краем губ.
— Знаешь, мама у меня была прекрасной волшебницей, но вместе с тем верила во всякие суеверия и приметы. Глупости, скажешь… Но она кое-чему и меня научила. У маглов это называется психологией, а впрочем, может действительно есть силы превыше магии. Смотри, — Сириус взял со своих колен охапку бутонов подснежников и вынес на открытой ладони перед собой. — Отпускаю все сомнения и страхи. Гонимы они будут ветром, как мысли черные.
Порыв ветра сдул с его ладони все бутоны, и они мягко попадали на блестящий в свете луны гравий. Сириус мечтательно улыбнулся самому себе и глянул на Джинни. Она смотрела на него с выражением растерянности на лице.
— Да, ты права, это суеверный бред. А меня одолел старческий маразм. Не бери в голову, Джинни.
Но девушка вдруг улыбнулась и взяла в горсть бутоны подснежников, которые нарвала сама. Их было так много, что они сразу посыпались с ладоней.
— Отпускаю все сомнения и страхи Гарри, — с душой молвила Джинни. — Гонимы они будут ветром, как мысли черные. Пусть он вернется. Пусть одолеет своего врага. Пусть обретет счастливое будущее.
И вновь ветер сильным порывом сбросил с ее ладоней цветы, а затем затих в лабиринте живой изгороди.
Скрипнули ворота, и волна магии на миг коснулась всех присутствующих в мэноре, предупреждая, что пожаловали гости. Джинни и Сириус в волнении поднялись со ступеней, щурясь в темноте. Лунный свет скользнул по светлым длинным волосам девушки.