Серебристое облачко опустилось на нее и теперь с каждым его шагом удалялось от Лили. Она подняла голову и заметила, что это мантия-невидимка, легкая и почти невесомая, почти выпала из кармана мантии Темного Лорда.
«Соберись!» — приказала себе Лили и снова поднялась, ухватив самый край мантии Джеймса. Волан-де-Морт уходил, и мантия выскользнула из его кармана вместе с черным камушком. И мысль, пришедшая Лили, казалась не принадлежащей ей. Как будто она пришла со стороны…
Когда от беззвучного заклинания полыхнули Адским Пламенем оба этих предмета, Темный Лорд повалился на землю и безумно закричал от боли. Черный дым от крестражей заполонил коридор. Сжав из последних сил палочку, Лили встала с холодного пола и направила в спину Темного Лорда палочку.
— Авада Кедавра. — холодно, со всей ненавистью, которую только смогла вложить в голос, произнесла Лили.
И пала замертво.
Солнце, озарившее коридор спустя всего четверть часа, печально осветило три тела.
Это был мужчина с пустыми голубыми глазами. На его лице застыла маска ненависти и удивления — последних чувств перед внезапно настигшей его смертью.
Это была женщина с прекрасными рыжими волосами. Она лежала на полу, и солнце благоговейно касалось этих волос, ореолом окруживших ее голову.
Это был ее поверженный враг.
***
Темный коридор Хогвартса. Сгустившийся под сводами мрак рассеивался, и в разбитое окно приветливо заглядывало солнце. Его блики отражались в осколках стекла, плясали по стенам солнечными зайчиками, освещая покореженные картины, груды тел демонов и людей. Некоторые еще живы, кто-то стонет. Столь неуместным солнце еще никогда не было…
— Драко…
Всхлипывая, по полу ползла Гермиона. Из раны в ее бедре текла кровь, и пальцы не могли остановить хлещущий поток. На полу всюду была кровь, но она с силой цеплялась за выступы кирпичей скользкими пальцами и с усилием совершала движением за движением.
Под окном лежал Драко, чью грудь до мяса рассекли четыре острейших когтя твари, лежавшей рядом мертвым грузом.
— Драко, стой… — Гермиона подползла к нему и потрясла за руку, не обращая внимания на слезы, оставлявшие светлые дорожки на перепачканном лице. Такой потерянной и напуганной ее никто еще не видел. — Ты должен держаться, слышишь? Нас вытащат отсюда. Скоро прибудет группа целителей, нужно продержаться, Драко! — ее лицо скривилось от боли, и, всхлипывая, Гермиона опустила голову ему на колени. — Они только живых могут спасти, Драко… Пожалуйста…
Они так и не дошли до туалета Плаксы Миртл, наткнувшись на отряд Пожирателей, спешивших на помощь своим.
Он очнулся, но так тяжело, словно сбросил оковы с век. Глаза его блеснули под ресницами в лучах солнца.
— Борись ты… — хрипло шепнул он через силу. Лицо не двигалось, эмоции не читались. — Ползи к окнам, чтобы тебя забрали первой. Ты сможешь…
— Без тебя не уйду, — горько плача, судорожно всхлипнула Гермиона. Ледяная рука Драко дрогнула, сделав попытку сжать ее пальцы. — Ну пожалуйста… Ты не можешь оставить меня, я прошу тебя! Борись…
— Ты можешь привести целителей, — сказал Драко. — А они мне помогут.
— Я не оставлю тебя, — плакала она.
Отчего-то он был уверен, что на этот раз ему не выкарабкаться. Видеть его смерть она не должна, и Драко собрал последние силы, чтобы попытаться убедить ее.
— Слышишь? — как вовремя. Во дворе раздались хлопки аппарации. — Целители. Зови скорее…
— Целители… Да! — Гермиона вздрогнула, и лицо исказила безумная улыбка. — Они помогут!.. — она вновь поползла по камням, оскальзываясь на чужой крови. — Эй!.. — кричала она в каждое окно, мимо которого проползала. — Эй, сюда!..
Глядя ей вслед, Драко успокоенно кивнул самому себе. Страшная боль прошла, теперь по телу разливалось благодатное онемение, и становилось все легче дышать. Это было удивительно. Исчез ужасный запах плоти и крови, стало легче тело — теперь оно ощущалось как груз, к которому он все еще был пригвожден жизнью. Последними ее минутами. Коридор был пуст, но он ясно видел тень, идущую по стене. Гермиона ее не видела, в безумной надежде устремившись за помощью, а тень будто в раздумьях остановилась над ней.