Из раненных кто-то заметил его, бредущего меж телами, и зашептался с остальными. Его хотели славить. «За что?» — горько думал Гарри, отворачивая от людей лицо. Он мучился муками совести и был перед ними бесконечно виноват за свою невнимательность.
Глупость.
Лень.
Небрежность и обесценивание дара второй жизни, итог которой был полностью написан им.
Небеса прорезали черными крыльями демоны, собиравшиеся для первого своего удара по крупным городам. Под ногами дрожала и стонала земля, и загранный мир готов был обрушиться, и навек не стало бы дома у Смерти и тюрьмы для огромных и хищных бессмертных тварей. В горах отдавалось эхо громовых раскатов, предвещавших катастрофу мирового масштаба.
Но сейчас это трогало его в малой степени, потому что среди всех, кто собрался в долине, у него одного теплилась в сердце надежда и хранилось стойкое неприятие мира.
— Гермиона…
Перед ней лежало тело, с головой накрытое белой простыней. Здесь было много таких, но Гарри не терялся в догадках, над кем безмолвно сидела подруга. Собравшись с духом, он подошел к ней и опустился рядом на корточки, затем коснулся бледной руки друга, выглянувшей из-под простыни.
— Кто еще? — тяжело спросил Гарри.
Гермиона молчала. На щеках бледнели засохшие белые дорожки слез. Дрожавшей рукой она потянулась, слабо, но настойчиво оттолкнула руку Гарри и переплела свои пальцы с пальцами Драко. И все без единого звука. Кажется, она даже не дышала.
Снейп и Пандора… Этот образ стоял перед ее внутренним взором и был более тусклым, чем Драко, но и их гибель затронула ее. Они лежали рядом, когда их нашли на поле битвы. Увидевшая смерть Северуса Пандора, очевидно, бросилась к нему, попыталась воскресить, хоть что-то сделать, но зеленый луч Крэбба настиг и ее — за миг до его собственной смерти от когтей демона.
Лили и Сириус лежали здесь же. Вместе до конца.
Молли, Билл и Джордж из семьи Уизли. Римус, Майкл и Миранда. Чередование знакомых и чужих лиц в черных проталинах земли.
— Я могу все исправить, — тяжело молвил Гарри и огляделся. — Герми… Гермиона. Прошу тебя, приди в себя.
Она слышала его. Она не сразу поняла, о чем он говорил, и молчала, но в глазах загорелась звездочка надежды.
— Он у меня, — Гарри снова присел рядом с ней и протянул на ладони перстень Мерлина. Гермиона вздрогнула и судорожно задышала, по-прежнему не в состоянии вымолвить ни слова от шока. — Но без тебя он не сработает. Он не переносит между мирами, а час, в который я хочу вернуться, застала только ты из оставшихся в живых. Я хочу вернуться в тот миг, когда вы вернулись в туалет Плаксы Миртл, и ни минутой раньше или позже.
— Змея уже будет мертва, — прошептала Гермиона сквозь ком в горле. Она отпустила Драко и схватилась за руку Гарри, словно боялась, что ее надежда исчезнет. — А перстень… перстень… — она нахмурилась.
— Будет со мной, — кивнул он ей и перехватил поудобнее за руки. — Потому что на этот раз это будет не стихийный выброс силы, а целенаправленное использование. Я уверен, он не пропадет, пока Смерть не будет уверена в завершении моей миссии.
А в том, что она ему благоволит, Гарри уже убедился. Ведь исход был почти таким, какой она планировала, и Волан-де-Морт уже был в ее власти…
— Перстень переносит только одного, — Гермиона непонимающе на него глянула. — Ты сам говорил… Случайность, что вы с Драко попали сюда вдвоем… Гарри! — она с мольбой в глазах схватила его за руки. — Давай сварим такое же зелье! Я хочу с тобой! Я не хочу остаться здесь одна!
— Времени нет, — с сожалением покачал Гарри головой и вскинул голову. — Видишь демонов? Недолго они будут собирать силы. Но тебе нечего бояться. Как только я вернусь в нужное время, все, что случилось здесь, эти люди, эти смерти и беды, и эта реальность — все перестанет существовать. Я напишу историю Последнего Сражения заново. Мне нужна только твоя помощь, Гермиона, — закончил он и поцеловал ее руку. — Прошу тебя. Ты одна осталась у меня здесь, кто может мне помочь. Будут живы Драко, и Снейп с Пандорой, и моя семья. И все обретут свое будущее! Но мне нужно направление от тебя. Как с обычной аппарацией. Пожалуйста.
Она страдала. Она была способна сейчас на любой безумный поступок, хоть выхватить перстень из его руки и надеть его самостоятельно.