Снейп не успел и заметить, как исчезли Лили и Сириус. Им для сборов не нужно было много времени, только проверить палочки и проститься с детьми. Руди держал на руках Эвелин и стоял на крыльце в одиночестве, выглядя совершенно осиротевшим в этом бедламе. Подумав, Снейп пошёл к детям, а девушка устремилась к Гермионе, заметив кровавую повязку у нее на груди. Краем глаза Северус успел заметить, как рядом с ней тут же возник назойливый Майкл Дотер, шедший расспрашивать мисс Грейнджер подробнее про план Поттера.
— Лорд Блэк, — Снейп постарался скрыть раздражение, когда опустился на корточки перед детьми. — Вам лучше будет укрыться в поместье.
Руди взволнованно вздохнул и сжал руку сестры. Девочка крепко стояла на ногах и взирала на мир печальными глазами отца.
— А Гарри скоро вернется? — спросил он у грозного декана.
— Скоро, — Снейп взял его за руку, отметив про себя, что это совершенно не свойственно ему — утешать детей. — Вашему брату осталось выполнить последнее дело. Можете быть уверены, что к завтрашнему утру он появится.
— Вы можете обещать, сэр? — Рудольфа трясло от волнения. — Что Гарри вернется, сэр…
Какое-то время Снейп молчал, ведя детей в их комнату. Нечего им было делать тут. Заодно у него возник замысел, как заставить Пандору остаться в мэноре.
— Я сделаю все возможное, чтобы ваш брат и родители уцелели, — пообещал Снейп. — А вы не забывайте о своем важном деле — берегите сестру. У нее сейчас есть только вы, лорд Блэк.
Глядя, как ребенок твердо ему кивает, достает палочку и начинает упражняться в простейших защитных чарах, Снейп почувствовал, как его кольнуло сочувствием. По юному Блэку и не скажешь, что он слизеринец. Не должны дети упражняться в боевых чарах, не должны…
В главном зале мэнора Снейп столкнулся с Пандорой, которую как раз искал, и отвел ее в сторону гобеленов, чтобы стоять на дороге. У него возникло стойкое ощущение, что время утекает сквозь пальцы.
— Я как раз искала тебя, — начала первой Пандора, повторив его заготовленные слова. — Я должна отправиться с вами.
— Исключено, — столь же резко ответил Снейп, потому что был готов и к этим ее словам. — Я хочу, чтобы вы, мисс Блэр, остались и присмотрели за детьми, которые будут в мэноре. Нехорошо оставлять их без защиты.
— Какую защиту я могу предоставить детям? — возмущенно ответила Пандора и отстранилась. — Боевой магией я владею едва ли на их уровне, и все, что смогу, это закрыть их собой.
— Это еще один аргумент в мою пользу, ты это осознаешь? — Снейп вцепился в ее локоть и заговорил тише. — Пандора…
— А я не из прихоти хочу участвовать в сражении. Мне Смерть сказала, что я должна там быть. Во сне, после того, как я загадала, чтобы раны твои исцелились, — шепнула она.
Снейп почувствовал, как жилы изнутри покрываются колючим инеем, как будто его уже здесь настигло дыхание того загранного мира.
— Зачем?
— Она сказала, что хочет сгладить для Гарри боль от мук совести, от последней жертвы, которую он должен будет положить на алтарь войны, — Пандора морщилась, будто вспоминала эти слова с трудом.
— Какой еще жертвы? — Снейп ухватил ее двумя руками и тряхнул. — О чем ты говоришь? Будет еще какой-то непредвиденный поход за Грань? Что может быть хуже — я уже и не знаю.
— Я тоже, — уверила его Пандора и ободряюще коснулась его плеча. Снейп почувствовал, как покой расползается по сосудам, и тревога уходит.
— Пандора… — он покачал головой.
— Я знаю только, что Гарри не закончит войну без моей помощи. Северус, мне нужно идти. Я обещала Тонкс, что мы поговорим о чем-то важном.
Пандора мягко отстранилась и ушла в сторону лестницы, а Снейп застыл у гобеленов со смешанными чувствами. В другом конце зала у камина Люциус спешно снаряжался перед визитом к премьер-министру: поправлял мантию палочкой, разглаживал волосы, приводил себя в величественный вид. Северусу давно уже казался странным его друг, особенно его желание общаться с верхами магловской власти, и он решил узнать, что тот замыслил.
— Как тебе нравится этот балаган? — как бы невзначай поинтересовался Снейп у Люциуса, наблюдая за беспорядочными передвижениями людей по залу.
Люциус вздохнул и отвернулся — в последние дни нахождение в мэноре такого количества людей стало его утомлять. Ни спокойного утра, ни сна, когда за дверью постоянно кто-то ходит и шепчется. Нарциссе было легче. Ее сон был не столь чутким, а характер мягче и спокойнее. А Люциуса больше не опасались, не шептались за углами про его прошлое. Возможно это была расплата за все его грехи. По крайней мере Люциус сам так относился ко всем последним событиям.