Клин авроров врезался в неплотную стену Пожирателей, и их ряды разбрелись по двору. Крики и шум заклятий слышались даже с башни, а во дворе стало светло как днем. А из леса тем временем вырывались все новые и новые волны восставших волшебников…
Ждать своего первого соперника долго не пришлось. Сэр Николас возник над крышкой люка спустя пару минут после своего ухода и взволнованно сообщил о десятке Пожирателей, которые поднимаются по лестнице.
— Куда вы уйдете? — обеспокоенно спросил призрак. — Ведь другого выхода с площадки нет, а на лестнице вы непременно встретите врагов.
— Всегда есть другой выбор, — глухо проговорил Драко и выглянул за ограду. — Эх, была ни была!.. Бомбарда!
Каменное крошево разлетелось в разные стороны, и Драко осыпало камнями, ударило особо огромным осколком по затылку. По шее неприятно засочилась кровь.
— Твой план, Поттер! — выдохнул он, снова глянув вниз. — Ну, что ж, это не самая безумная вещь, которую я делал в своей жизни!
Крышка люка была отброшена взрывом за пределы площадки, и первые лучи заклятий Драко успешно отразил. Однако скоро стало ясно, что, поддерживая Поттера правой рукой, одной левой он с ними не справится.
Шаг в пропасть был невероятно сложен для него. Это было невероятное чувство свободы, но воздух покинул легкие почти сразу же, а мантия объяла тело. Им вслед полетели заклинания, но они не могли лететь быстрее их самих.
Драко завороженно наблюдал, как приближается земля, и едва успел применить заклинание Воздушной Подушки. Они нависли над острыми камнями под башней, в тот же миг их с силой чар чуть подбросило вверх, и наконец оба плюхнулись на землю.
— В сторону! — рыкнул он, завидев, как сверху вдогонку несутся смертельные зеленые лучи.
Он схватил Поттера за воротник, перекатился с ним на пару шагов в сторону — и камни, на которых он только что лежал, разлетелись на части от серии мелких взрывов. Драко замер. Их никто не заметил, Пожиратели на башне решили, что они разбились, а оборотни неподалеку были огорошены и прятались от авроров.
— Поттер, вставай! — потрепал друга за плечо Драко и перевел на него взгляд. — Эй, Поттер!
Только теперь он заметил, что щита над замком больше не было. Гарри был без сознания и совершенно обессилен.
***
Все шепотки затихли еще за четверть мили до границы леса. Замок, чьи мрачные руины темнели на фоне сумрачного закатного неба, уже виднелся отсюда, и особенно хорошо были заметны черные крылатые стрелы, прорезающие изредка небосвод.
У многих, кто шел рядом с Гермионой, воспоминания о битве в Хогвартсе были еще очень свежими. Они причиняли боль. Кто-то потерял близких и шел мстить с горячей головой; кто-то брел на смерть с холодными мыслями, решив положить потерявшую ценность жизнь за благое дело.
В рядах волшебников, которым было отведено участие во второй и третьей волне атаки, часто произносилось имя Гарри Поттера. Да, здесь были и те, кто шел сражаться именно за него. Их позвал Защитник! Он сможет остановить демонов и уничтожить Волан-де-Морта, который был кошмаром старших поколений, переживших и первую войну.
Гермиона брела по лесу молча, а ее окружали жители мэнора. Майкл, Миранда и Билл объединились со слизеринцами под предводительством Алистера Дейна — перед самым выходом эти старшекурсники стеной встали за свое право участвовать в битве и сражаться за то, что они считают правильным. Хотя многим из них было меньше семнадцати лет… Их спас Снейп, к которому они обратились за справедливостью. Видно было, что зельевару не до них, что у него есть и своя причина для переживаний, шагавшая теперь об руку с ним. Мрачными красками расписалась на его лице усталость от всего происходящего, и переживания последнего дня проложили глубокие борозды морщин на его лбу.
Люциус, организовавший строй авроров первой волны, шел неподалеку от Гермионы, и если он спотыкался, его неизменно поддерживала Нарцисса. Соединили, наконец, руки Римус и Тонкс, и мать девушки, Андромеда, тоже шла за ними. С ней удалось связаться в самый последний момент, и женщина выявила желание участвовать в сражении. Родные с Нарциссой сестры, они так и не пришли к согласию. Слишком много воды утекло даже для их когда-то глубокой сестринской любви, однако первые шаги к миру были сделаны.