— Джинни!
Они переглянулись и рванулись в сторону двора, где сразу из нескольких мест в воздух сорвались голубые искры — сигнал, что Волан-де-Морт во дворе.
И вновь пространство как будто растягивалось под ногами, будто мост был бесконечен, а воздух — вязок и густ. Сзади что-то прокричал Драко, и Гарри упал на землю, запнувшись о собственные ноги.
— Вставай, Поттер! — Драко подбежал и выправил на ноги за воротник и локоть. — Я снял заклинание, оно вновь было ориентировано на тебя.
— Там Джин! — Гарри снова сорвался с места, уже видя скопление народа и замиравшее вокруг одной точки сражение.
Мысль, что она в смертельной опасности, прибавила ему сил. Усталости больше не было — только страх за нее.
Вот уже мелькнули две рыжие головы. Две женщины сражались с клоком сплошной тьмы, с черным передвигавшимся облаком. Одной из них была Лили, на чьем прекрасном лице застыло напряжение. Джинни уворачивалась от смертельных чар, слабо защищаясь.
— Джинни! — завопил Гарри, перепрыгивая через чье-то тело на бегу. — Мама! Уходите оттуда! — Сириус, сражавшийся с тремя оборотнями подряд, был освобожден ими с Драко и побежал за ними. — Сириус, убери их оттуда!
Если даже и попытаться убрать маму и Джинни с поля боя, то он все равно успеет достать их чарами, понял Гарри, ощущая, как пересыхает во рту от страха. Драко бросился куда-то в толпу и выдернул из нее за руку Гермиону, швырнул будто бы наугад зеленый луч — он угодил в ее врага, молодого француза.
А Гарри ждал собственный враг, под полами мантии которого собралась клочковатая тьма. Он окружил себя соперниками, но эти пятеро человек не могли его одолеть. И вот до него еще пятьдесят шагов, сорок… Он стегнул по воздуху огненной плетью. Она ударила его врагов по грудной клетке и отбросила на три пяди назад, моментально расширив круг. Лили ударилась головой о камень и медленно потянулась за палочкой, как будто во сне. Джинни, упавшая ближе всех к Волан-де-Морту, охнула и начала отползать назад, пытаясь нашарить рукой палочку. Напрасно, та отлетела далеко…
— Эй, ты!
Гарри ворвался в пустой круг и послал в Темного Лорда зеленый луч, чтобы отвлечь его от Джинни.
— Я здесь!
Он увидел, как Сириус осторожно оббежал круг по краю и оттащил Джинни, а Лили помог Алистер Дейн, староста Слизерина, невесть как оказавшийся поблизости. Бившиеся вокруг них замирали или добивали соперников и останавливались. Ветер унялся, а затем, собрав силы, закрутил вихрем вокруг них, и Гарри ощутил болезненный тычок в спину. Смерть ждала.
— Ты… — Волан-де-Морт запахнул свой плащ сильнее. Его глаза блестели яростной злобой, но выглядел он откровенно больным. Никому не под силу было справиться со Смертью, никто не станет ее хозяином, даже Темный Лорд. Странное ощущение преследовало Гарри. Всю жизнь он считал время своим врагом, оно часто играло против него. А теперь они стали союзниками, и это яснее всего показывало ему, что путь он выбрал правильный. — Что ты творишь, мальчишка? На что ты надеешься, выходя против меня?
— Я тебя не боюсь, — с отдышкой от бега произнес уверенно Гарри. — Тебе известно многое из того, что я пережил, Том… Но не все.
Лицо Волан-де-Морта скривила неприятная усмешка. Шум боя отодвинулся на задний план.
— Но твой опыт не помог тебе, не так ли? Ныне я ближе к исполнению своей цели, чем ты.
— Я бы не был в этом так уверен.
Гарри небрежно покрутил палочку, и на среднем пальце блеснул перстень. Перстень Мерлина.
Темный Лорд медленно откинул левую руку назад — правой он держал палочку. Мантия за его спиной разметалась сгустками мрака — он и впрямь был на пике своего могущества.
— Что мне эта мелочь? Крестражи, перстень Мерлина, пророчество… Я пришел к своей цели. Я стал Хозяином Смерти. Что ты можешь противопоставить ей, Гарри Поттер? Она бессмертна, и своим бессмертием наделила меня. Она моя слуга.
Его не смутила темная тень, налетевшая на поляну, но Гарри ощутил, как на его плечо легла ледяная ладонь. Кожу невыносимо прожгло болью, а он стерпел.
— Задумайся, Гарри… Ты две жизни сражался и стремился к моему уничтожению, но тебе не помогли все твои знания и опыт. Ты всего лишь пятнадцатилетний мальчишка, проживший свою жизнь дважды, но так и не достигший того, к чему стремился.