— Их кривые лестницы… — проворчал дядя Вернон. — Как там вообще можно жить…
— Вы находились в коттедже «Ракушка», — Лили улыбнулась и взглянула на Гарри. — Билл купил его как раз за несколько дней до вашего переезда, сам он и предложил его в качестве укрытия.
— Эти меры безопасности хоть оправдали себя? — буркнул дядя Вернон, явно борясь с желанием одернуть тетю Петунью, робко наливавшую им чай.
— Ваш дом обыскивали очень тщательно, ища любую зацепку о вашем местонахождении, — серьезно сказала Лили. Петунья тут же прищурилась, представив незваных гостей в своем доме. — Более того, в Литтл-Уингинге планировалась атака. Ваш дом хотели сравнять с землей. Хорошо, что мы успели опередить наших врагов.
— Но меры предосторожности не лишние, — договорил за маму Гарри. — Авроры все еще гоняют по стране несколько группировок Пожирателей Смерти, так что вашу улицу еще какое-то время будут патрулировать. Думаю, не нужно говорить, что при первых признаках опасности надо делать то, что они говорят.
— А кто будет возмещать убытки?
— Какие убытки?
— Моя фирма за почти год моего отсутствия чуть не обанкротилась, — сердито заявил дядя Вернон. — Дадли скатился по учебе, и его чуть не выгнали из школы, а соседки растащили все садовое имущество Петуньи и пару моих дрелей из гаража.
— Как много «чуть» и «почти», — язвительно отозвался Гарри. — И это при том, что мы не услышали ни слова благодарности за то, что спасли вас в то время, когда ваш дом «чуть» не разнесли на кусочки, как и ваших соседок.
Тетя Петунья, трусливо поглядывая на мужа, поднесла им с мамой две чашки чая. Лили, подумав, не стала его одергивать.
— Спасибо, Лили, — кротко, словно давясь, произнесла тетя почти шепотом. — И тебе, Гарри…
— Еще кое-что, — вздохнула Лили и отпила чай. — Петунья, наша мама… В общем, в последние дни ей стало хуже…
В эти последние дни мама не могла выбраться из мэнора, чтобы передать бабушке зелье-лекарство, знал Гарри. Ни магловские врачи не могли ей помочь, ни магия, хотя мама старалась. Зелье сдерживало развитие онкологии, но болезнь, в конце концов, победила, и Смерть забрала еще одного родственника Гарри. Они редко виделись, Гарри редко о ней вспоминал. И чувство вины за это лежало на душе еще одним тяжелым камнем.
Тетя Петунья побледнела, и чайник из ее рук упал обратно на подставку, вода расплескалась.
— Мама?..
Лили покачала головой, ее глаза повлажнели. Губы тети Петуньи задрожали, грудь вздрагивала, словно она пыталась вдохнуть и не могла. Дадли тяжело вздохнул и отвернулся, а дядя Вернон сразу отбросил маску недовольства и подошел к тете, поддержал, помог сесть в кресло. Лили тоже подошла к ней, и через миг две сестры, разделенные непримиримыми противоречиями и разным отношением к жизни, плакали на плече друг у дружки, забыв обо всех ссорах.
Почувствовав, что сам недалек от того же проявления чувств, Гарри допил чай и вышел из гостиной в коридор, чтобы не мешать им. За ним последовал и подозрительно хмыкавший Дадли.
— Рад, что ты остался жив, — подумав, сказал толстяк. — Мы читали в газетах про тебя — в то убежище приносили почту совы. Это… страшно. Я надеялся, что у тебя все получится.
— Спасибо, Дадли, — Гарри пожал его влажную крупную руку. — Надеюсь, ты догонишь одноклассников по учебе. Хотя, не сомневаюсь, почти год каникул тебя порадовал.
— Я никогда в жизни столько не отдыхал, — улыбнулся Дадли и пожал плечами. — Но никогда не думал, что могу устать от безделья. Так что возвращение мне только в радость. Кут и Пикс думают, что мы отдыхали на курорте столько времени, и очень завидуют. Ну, мои друзья, ты их не знаешь…
— Знаю, Дадли, — кивнул Гарри.
Двоюродный брат снова вздохнул и почесал брюхо — отцовский жест.
— Спасибо тебе, Гарри. За победу.
— Всегда рад, — хмыкнул он.
— Мама и тетя оплакивают бабушку, — Дадли скорбно опустил глаза. — Но я постоянно думаю, что… если бы не ты, то и я бы свою маму оплакивал. А может, и не оплакивал бы… Меня бы тоже не было.
Гарри пораженно кивнул, хотя сам не знал, зачем. Кузен похлопал его по плечу и, явно не зная, что еще сказать, ушел в свою комнату.