— Мне пятнадцать лет, и все, чего я хочу — спокойно продолжать жить без прессы, судьбоносных решений и ежегодных проблем с Волан-де-Мортом.
— Я понимаю. Но это в будущем, обещаю тебе, — Кингсли сочувственно кивнул ему. — Сегодня мы хотим знать, так сказать, твои политические предпочтения…
— Прошу прощения, мистер Бруствер, — перебила его Рита. — Не только. Мы хотим знать о нем все.
«О чем и говорилось ранее», — раздраженно подумал Гарри, и Драко понимающе хмыкнул. Он стоял рядом с креслом отца, но оба находились в сторонке, как вольные слушатели. Если честно, Гарри предпочел бы быть на их месте.
— Это потом, Рита, — одернул ее Кингсли. — А пока же у нас вопрос — кого бы ты, Гарри, хотел видеть на посту министра магии?
— Вы хотите руководствоваться мнением пятнадцатилетнего парня при выборе министра магии? — уточнил Сириус, нахмурившись. — Кингсли, это несерьезно.
— Я уже говорил с репортерами, что не хочу делать этот выбор, — добавил Гарри, благодарно кивнув отчиму.
— И все же общество ждет от тебя этого, — вздохнул Кингсли, и Рита застрочила по блокноту с новой силой. — Не смотря на твой возраст, ты, Гарри, ближайший сподвижник Дамблдора, главный организатор восстания, ты Избранный, в конце концов! Это тяжелое бремя.
— Я не хотел этого, — переглянувшись с Драко, холодно произнес Гарри. — Все, чего я хочу — спокойной жизни. Которой я был бы хозяином. Хозяином только своей жизни, а не тысяч других.
— Расскажи об этом подробнее, Гарри, — ласково улыбнулась ему из своего кресла Рита. Прытко Пишущее Перо поставило жирную точку в конце предложения и приготовилось писать новое. — Что ты чувствуешь, став победителем самого великого волшебника современности?
— Дамблдор был самым великим волшебником современности, — неожиданно буркнул Люциус, но его услышали. Рита, довольная его словами, принялась что-то нашептывать перу.
Ненадолго в гостиной повисло молчание. Кингсли сверлил Гарри взглядом, пытаясь проникнуть в его мысли — Гарри это не понравилось. Нет, он ничего не имел против Бруствера — он как раз отлично справился с восстановлением общества в прошлый раз. Но был недостаточно силен, чтобы обеспечить мир надолго.
— Мы не хотим долго тебя мучить, Гарри, — наконец, вздохнул Кингсли. — Поверь, мы ждем только твоего ответа. Имена нескольких претендентов на пост министра тебе известны. Не скрою, твое слово, как Избранного и победителя в войне, будет решающим. Подозреваю, что у тебя мало опыта, чтобы понять, кто будет лучше, и кандидатов ты знаешь мало. Но сегодня это должно решиться, потому что на днях новый исполняющий обязанности министра должен присутствовать в Хогвартсе на траурной церемонии и вручении наград.
— Исполняющий обязанности? — не понял Сириус. — То есть мы сейчас выбираем не министра?
— Министра, — терпеливо ответил Кингсли. — Считайте это испытательным сроком. Страну надо восстановить, и мы не можем наделять абсолютной властью человека, который с этим не сможет справиться.
— Назовите имена, — сказал Гарри и оперся на спинку кресла Сириуса.
— Амелия Боунс, Арнольд Миргуд, Милисента Багнолд и я.
— Милисента Багнолд очень стара, — снова негромко сказал Люциус. — Естественно, она заслуженный работник Министерства и подготовила Фаджа своим преемником очень хорошо. Но у нее нет хватки.
— Мистер Малфой знал мисс Багнолд лично, — заметила Рита. — Я помню, была статья о знакомстве министра магии с семьей Малфой. Кажется, тогда еще ваш отец, Абраксас, принимал у вас в особняке высокую гостью.
— Она вызвалась помочь, — объяснил Кингсли. — Разумеется, с воли общества. Но люди в замешательстве. Таким образом, выбирать приходится нам, главным лицам войны.
— А какая у вас политика, Кингсли? — поинтересовался невзначай Гарри.
Тот выпрямился, словно у него был заготовлен ответ на этот вопрос.
— Во-первых, я поставлю на ноги Аврорат и прикажу собрать Визенгамот для суда над пойманными Пожирателями. Известные фамилии из списка «Священных двадцати восьми» будут проверены, исключая, конечно, семьи, принявшие нашу сторону. Я планирую восстановить Хогвартс, поймать преступников и заполнить ими Азкабан, а затем мы примемся за Министерство. Я полагаю, настало время очистить общество от плевел — последователей идей Салазара Слизерина.