Он нарочно не сказал «пугает».
— Кстати о газетах, — Гермиона обеспокоенно выпрямилась. — Мне удалось подслушать на выходе из Министерства, что наши обнаружили на берегах Ла-Манша при попытке переправиться во Францию еще одну группировку Пожирателей, наверное, завтра об этом напишут. Их отправили в Азкабан.
— Поделом, — жестко ответил Невилл. — Надеюсь, политика мистера Малфоя возымеет успех.
— Это не все, — вздохнула Гермиона. — Сказали, что там был профессор Снейп…
Гарри почувствовал, как по спине пополз холодок. С утра он видел в саду Пандору, такую же одинокую и молчаливую. Он еще думал, как бы их свести снова, хотя давно дал себе слово не лезть в чужие отношения. Так теперь…
— Только не говори, что он…
— Нет, — она покачала головой. — Но его ранили. Доставили в Хогвартс из больницы, там он и будет до самого праздника. Я подумала, может, нам навестить его?
— Хорошая идея, — признал Драко и допил свой кофе. — Пойдемте. Но на обратном пути зайдем в Хогсмид! Нужно отбить вкус этого капучино сливочным пивом, иначе я уже к вечеру стану похож на лукотруса.
Оставив на столике деньги, друзья вышли из кафе и нашли уединенный закоулок, где их никто не мог увидеть. Оттуда они и аппарировали.
В Хогвартсе защитные чары еще не были восстановлены, поэтому они оказались прямо на лужайке между школой и домиком Хагрида.
Окрестности замка сияли на солнце, как чисто вымытые; безоблачное небо улыбалось своему собственному отражению в искрящейся глади озера. Трава еще не колосилась, так как в последние дни стало холоднее, и вернулись зимние ветры, но «весенняя лихорадка» уже охватила природу. То и дело из голых ветвей Запретного Леса выпархивали стайки птиц, пахло талым снегом, влажностью и свежестью. Домик Хагрида был восстановлен, а огород вспахан. Из трубы поднимался в небо уютный дымок.
Переглянувшись, друзья подошли к двери и постучались. Сначала им показалось, что его не было дома, но тут выскочивший из-за угла Клык едва не сшиб Драко на землю от радости. Вслед за псом появился и хозяин.
— Привет, привет! — радостно замахал им Хагрид огромной граблей, выбираясь из огорода. — Я, того… фасоль собирал. Что осталось от нее, точнее… Пойдемте в дом, выпьем по чашке одуванчикового сока! Что новенького, Гарри?
Хагрид открыл дверь в дом, и они окунулись в его приятное тепло.
— Все по-старому, Хагрид, — откликнулся Невилл, сдергивая с плеч мантию. — Приходим восстанавливать Хогвартс, сдали сегодня в Министерстве СОВ, зельеварение, а Гермиона еще и руны… — Гермиона грозно глянула на него. — Ну, точнее мы думаем, что она сдала руны.
Драко хмыкнул и выдвинул перед ней стул.
— О, какая умничка Гермиона, — Хагрид налил им в огромные кружки сок, пахнувший травой, но на вкус оказавшийся довольно приятным. — Конечно, сдала, что тут сомневаться! Такой умнице не поставить высший балл — уже преступление!
— Спасибо, Хагрид, — улыбнулась Гермиона и с вызовом уставилась на друзей, мол, я же говорила. — А ты как?
— Хорошо, спасибо, что зашли, уж больно скучал по вам, когда… — великан понизил голос и помрачнел. — Ну, скитался по горам с Гроххом, ну вы понимаете. Тяжелое время было, да… Слава Мерлину, ты, Гарри, осилил этого гада, и теперь мирно заживем! Грохха я оставил в горах, ему там лучше. Оборудовал ему пещерку, буду ходить каждое воскресенье и навещать.
Оставалось радоваться, что Хагрид поселил в горах не дракона, а то за ним станется. Великан — еще куда ни шло.
— Про Гарри тут в газетах писали сегодня, — снова подал голос Невилл, поглаживающий по голове Клыка. Пес благодарно пускал слюни ему на брюки. — Читал?
— Вы же в гости не приходите, вот из газет про вас и узнаю, — проворчал по-доброму Хагрид, сев на свой громадный стул. — Не знаю, Гарри, что выйдет из твоей затеи. Против Люциуса ничего не имею, кроме предрассудков… Не знаю. Странно это.
— Он справится, — уверенно сказал Гарри. Почему-то к нему, едва он оказался на просторах школы, вернулась былая уверенность. А то в последние дни был сам не свой. — Мы с ним много об этом говорили, у меня много ожиданий от него.
— Так-то оно так, — озабоченно проговорил Хагрид и виноватым взглядом окинул помрачневшего Драко. — Только корысть-то никто не отменял.