— Не беспокойся, я ему верю. Если корысть и есть, то ничем не противоречащая нам и нашему видению мира.
— Это хорошо… Эх, — Хагрид откинулся на спинку стула и заулыбался, при этом не заметив, как пролил на себя половину одуванчикового сока. — Хорошо-то как теперь, когда тьмы Волан-де-Мортовой не стало! Да, я теперь не боюсь его имени! Дамблдор говаривал, что страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит.
— Кто теперь станет руководить школой, Хагрид? — спросил Драко. — И как будешь ты? Останешься на должности?
— Рановато об этом думать, Драко, — покачал головой лесничий. — Дела-то вон какие делаются. Думаю, к осени и решится. Мне за радость уже жить здесь, понимаешь? Дышать воздухом без скверны, глядеть, как детишки гуляют, радостные.
— И мы вернемся осенью, Хагрид, — радостно сообщила Гермиона. — Нужно два года все-таки доучиться. Мы все вместе это решили.
— Как будто у вас был выбор, — проворчал Хагрид, улыбаясь. — Что, бросить меня тут хотели?
— На имя Гарри уже приходили несколько заявок с мест работы, — выдал тайну Невилл, очень скучавший по лесничему, а потому горевший желанием поделиться с ним всеми новостями. — Так что он легко мог сдать экзамены и пойти работать.
— А что ж ты так не сделал? — удивился Хагрид. — Ты же, это, всю жизнь про Аврорат грезишь. Там сейчас, поди, нужны такие люди.
Гарри не сразу ответил, сначала допил сок.
— Понимаешь, — зашел он издалека. — Нужно уметь делать правильный выбор. Уметь видеть жизнь в мелочах, жить ими. Пусть мне знакома программа школы, пусть я уложу на лопатки любого аврора, а мелочи-то вот они, здесь. Хочу жить спокойной, нормальной жизнью студента. Ходить с Джинни в Большой зал, в библиотеку с Гермионой и Драко, не смотря на то, что иногда буду им мешать, — улыбнулся Гарри, и Гермиона зарделась. — С Невиллом к тебе. Однажды сделанный неправильный выбор может испортить все будущее. А это будущее я хочу построить таким, о каком всегда мечтал. Уход из школы тогда был неправильным поступком, — сказал он друзьям, и Драко понимающе кивнул. — А теперь я хочу просто радоваться таким мелочам, как учеба с друзьями и чай в гостях у самого большого друга.
Хагрид прослезился. Пусть он и не все понял, но и не обратил на это внимания.
Вскоре, простившись до праздника с лесничим, они вышли из его хижины и бодро пошли в школу.
По пути Гарри оглядывал разрушения и беспорядок в окрестностях и в итоге отметил, что стало гораздо чище и больше похоже на прежний Хогвартс. Волшебники проделали масштабную работу по восстановлению школы, но, судя по плачевному виду замка, трудов впереди еще много.
— Здесь был настоящий кошмар, — говорила Гермиона, показывая, над чем именно они работали. — Целая гора камней. Часть, конечно, разобрали для починки пробитых стен, но остальные приходилось уменьшать и обращать в песок, чтобы очистить территорию. Видите, сколько песка под ногами? Над Северной башней предстоит поработать основательно. Вообще выяснилось, что замок от фундамента до крыш был отстроен магически, ни одна рука каменотеса не касалась этих камней. Но какая же магия нужна была для строительства такой крепости!.. В старых учебниках о ней есть упоминание. Будем надеяться, что сможем ее освоить…
Большой зал был полностью переделан. То есть, конечно, возвышение для стола преподавателей, некоторые барельефы на стенах, волшебный потолок и своды остались прежними, но появились искусно вытесанные лица людей в камне. Гарри зашел в зал, отделившись от друзей, чтобы оглядеться, а Драко уговорил остальных оставить его, и повел в подземелья.
В каждом каменном изваянии было что-то знакомое.
— Привет, Гарри, — раздалось приветствие из-за спины.
— Привет, Полумна, — Гарри указал на стены. — А что это?
— Их много, не правда ли? — девушка печально вздохнула и палочкой смела в сторону кучу пыли, которую убирала. — Жертв войны. Это их лица вмурованы в камень навсегда. Чтобы юные волшебники росли со знанием, во имя чего столько людей принесли свои жизни на алтарь войны.
Оглядывая зал и выступающие из стены лица, Гарри похолодел. Он бы и не понял этого, если бы Полумна не сказала. Они так органично смотрелись, что и мысли не появилось. Как же их много…
— Это Филч, — Полумна подвела его к ближайшему факелу, и в изваянии рядом с ним Гарри действительно увидел знакомые черты погибшего завхоза. — Над столом преподавателей, соответственно, погибшие преподаватели. МакГонагалл, Флитвик, Трелони, Дамблдор, Квиррелл даже есть. На той стене Кэти Белл с Гриффиндора, Лаванда Браун, слизеринцы тоже… А на стене, где двери зала, все остальные защитники — родители, авроры, министр…