— Я же сказал, убирайтесь!
— Знаете, я сегодня сдал СОВ по зельеварению. Это ваша заслуга, сэр, вы многому меня научили.
— Мне, что, начать вычитать баллы и назначать наказания?
— С удовольствием к вам приду еще, профессор. Тем более я решил доучиться в Хогвартсе, хотя мне было предложено сразу поступить в Академию Аврората.
— Ну, и почему вы этого не сделали? — проворчал Снейп.
— Потому что я хочу выпускной, — с легким вызовом усмехнулся Гарри. — Хочу жить нормальной жизнью, наверное, впервые.
— Поттер, на ваш выпускной все оденутся в траурные одежды.
Гермиона и Невилл удивленно переглянулись, а вот Драко затаил усмешку.
— Это потому, что я уйду из школы? — не понял Гарри.
— Это потому, что я умру от счастья, — фыркнул Снейп. — А вы еще раз нам доказали, что вашему эгоцентризму нет границ.
— Нет, сэр, — хмыкнул Гарри. — От счастья вы точно не умрете, и об этом я хотел с вами поговорить.
Поймав его взгляд, Драко, Невилл и Гермиона спешно засобирались уходить. Взгляд же Снейпа стал колючим. На прощальное пожелание выздоравливать он бросил только «И вам не сдохнуть» и сузил глаза.
— Только попробуйте затронуть в вашем приватном разговоре мою личную жизнь, Поттер, и предупреждаю, что исполню главную цель Волан-де-Морта.
— Я не буду ходить вокруг да около, сэр, — Гарри уселся на освобожденный стул и достал палочку. На всякий случай. — Я пришел поговорить о Пандоре.
— Что вы себе позволяете?
— У вас нет слов?
— Есть парочка, но, к сожалению, за них светит Азкабан.
— Сэр, я знал вас две жизни, — повысил голос Гарри. — И в одной из них вы погибли. Узнав вас, что вы держите за душой, — черт, да вашу душу! — я дал себе слово, что в этой жизни вы обретете счастье. Но я не в силах вам помочь, если вы выбрасываете подарок судьбы и подчиняете жизнь нелепым словам, сказанным, чтобы вы могли спокойно отпустить на смерть ту, которую любили.
— Какие сильные слова, — съязвил Снейп. — Она вас просила поговорить со мной? Вы зря теряете время.
Гарри немного помолчал. Снейп смотрел на него колко, холодно, и сейчас готов был отразить любой его довод язвительностью и мерзким характером. Маска, как однажды говорила Пандора, почти вросла в его лицо. Можно ли изменить такого человека?
— Она не знает, — сказал он, наконец, тихо.
— Так я и поверил. Романтизм мисс Блэр не доведет ее до добра, так ей и передайте.
— Я пришел только потому, что она собралась вернуться в мир маглов. А ее лечение, насколько я знаю, еще не закончено, — он сделал паузу, чтобы Снейп выплеснул порцию яда, но зельевар промолчал, сделав вид, что не слушает. — Она соврала, что уже здорова. Вы не хуже меня знаете, чем были продиктованы ей те слова. Вы не хуже меня знаете жертвенность Пандоры. Ее собственная жизнь для нее ничего не значит, когда на другой чаше весов стоят жизни ее любимых. А в том, что вы любимы ею, я не сомневаюсь. Она и для вас открытая книга, просто… в самый нужный момент вы вдруг отступили, не стали заглядывать глубже, искать в ее словах другой смысл. Вы ждали этих слов, и когда услышали, не усомнились в их истинности. И в итоге потеряли ее.
— Выговорились? — осведомился Снейп.
— Да, — Гарри поджал губы. — Но чувствую, что все мои слова как об стенку горох. Так говорят маглы.
— Вы правы. В последнем. Убирайтесь, — чеканил он слова со льдом в голосе. — И чтобы до праздника я вас больше не видел. И там постарайтесь ко мне не приближаться, иначе я вас убью, Поттер.
Гарри не стал настаивать на своем, поэтому поднялся и ушел.
Последнее он все-таки сумел заметить — кажется, на столе в открытой коробочке лежала прядь золотистых волос. Та, отсутствие которой сегодня при встрече с Пандорой заметил Гарри.
Глава 91. Траур и триумф
Англия…
Тысячелетие назад наши отцы дали жизнь на этой священной, древней земле роду волшебников, зачатых в свободе и веривших в то, что все люди рождены равными. За эти долгие столетия их истина, их старый завет был многократно искажен. И сегодня, в этот день, когда мы собрались праздновать победу в очередной войне за положение волшебников на мировой арене, я хочу напомнить о жертвах, которые нам пришлось положить на ее алтарь.