И глядя, как Снейп вернулся об руку с Пандорой, как мама танцует с Сириусом, а Драко — с Гермионой, Гарри улыбнулся самому себе.
Они обрели будущее, к которому так стремились.
Двадцать один год спустя...
— Доброе утро, мистер Поттер! — Деметра взволнованно приподнялась с места, попутно задев локтем папку с отчетами. — О, простите… — она начала дрожащими руками доставать палочку из рукава — недавно приобретенная привычка.
Вздохнув, Гарри взмахнул палочкой, и листы бумаги из-под его ног вернулись обратно. Доверить волновавшейся при виде знаменитого начальника Деметре что-то сделать волшебством было равносильно самоубийству, но Гарри в нее верил. Замена Волан-де-Морту из нее все-таки не выйдет.
— Доброе утро, — он убрал палочку в рукав. — Я попросил прийти на работу пораньше именно сегодня, Деметра, в дальнейшем график будет обычным. Сегодня очень важный для меня день.
— Я уже узнала для вас все, — бодро сообщила Деметра, сразу закопошившись в бумагах. — Мистер Лонт уже занимается своим отрядом и раздает инструкции. «Гамма» патрулирует улицы Лондона под прикрытием, подразделение «Бета» отправилось на досмотр поезда «Хогвартс-Экспресс». Министр Малфой на отчетах и заявках не настаивал, мне показалось, даже частично закрыл на них глаза, но я все-таки составила бланки. Также он просил передать вам, чтобы вы не переусердствовали — ни к чему пугать людей сверхмерами, сказал он.
Она протянула Гарри стопку бумаг.
— Ими займется, как всегда, мистер Малфой, когда соизволит явиться на работу, — он недовольно глянул на часы на стене. — Прекрасно, Деметра. Я пойду в Аврорат и лично проконтролирую подготовку.
— Запросить для вас утренний кофе, сэр?
— Нет, после Аврората я вернусь домой.
Вновь нервно покосившись на время, глава Аврората ушел через камин к месту сбора подразделений авроров, а Деметра с обожанием проводила его взглядом и села обратно за стол. Впереди было еще много работы.
***
— Аарон!
Драко, до того меривший шагами гостиную, поймал пробегавшего мимо сына и поднял на руки. Аарон, его светловолосый и кареглазый сын, задорно улыбнулся и охватил лицо отца маленькими ладошками. Ему было всего четыре года.
— В кого же ты такой хулиган? — в шутку возмутился отец и поправил на сыне сбившийся воротник. — Я таким не был в детстве… А, наверное, в маму!
Леди Малфой, изящная и грациозная в каждом движении, нетерпеливо спустилась по ступеням центральной лестницы и окликнула юного лорда.
— Аарон Дориан Малфой! Будьте любезны подняться и надеть сюртук, иначе вы никуда не пойдете!
— Какая грозная, — шутливо нахмурился Драко и подал руку любимой супруге, помогая спуститься с лестницы, а затем обнял за пополневшую талию. — А в юности вы такой не были, леди Малфой.
За хитрым блеском глаз Драко увидел прежнюю Гермиону, какой она была только для него одного.
Она изменилась ради него. Накидка из меха снежного барса, перстень с изумрудом, змеей обвивающий ее палец, изящное и тонкое колье из бриллиантов, его подарок ей на рождение второго сына — все это внешнее. Нет, непросто стать настоящей леди, если навыки не привиты с рождения, но Гермиона всегда быстро осваивала новые горизонты, и у нее были достойные учителя. Нарцисса, принявшая Гермиону как собственную дочь (о которой в тайне всегда мечтала), сделала из неловкой, неуверенной в себе девушки леди: научила ее заново ходить, говорить, даже дышать правильно; научила одеваться стильно и красиво.
Но кое-что, к счастью, не менялось. Гермиона по-прежнему оставалась внутри самой собой. За эти годы ее красота не начала отцветать, а только заиграла разнообразием красок, как искусно ограненный бриллиант. Теплом отливали ее карие глаза, а кудрявые волосы, отпущенные ею до пояса, были собраны в греческую прическу. Две перенесенные беременности не испортили ее фигуру, подчеркнутую облегающим платьем до колен, а третья еще больше приукрасила. Щеки горели румянцем, который Драко так любил. Знавшая, о чем он думает, Гермиона лукаво прищурилась.
— Леди Малфой, — Драко поднял пальцами ее за подбородок и нежно поцеловал. — Вы как всегда бесподобны.
Рядом послышалось насмешливое фырканье, и мимо них прошествовал их старший сын, Скорпиус. В руках мальчика была трость его «венценосного» деда, укороченная специально под рост ребенка, и этой тростью он с важностью стучал по паркетному полу главного зала. Тщательно зачесанные назад волосы, черный фрак, белая рубаха с накрамаленным воротником — кого-то он Драко чертовски напоминал…