— Вы, что, не могли найти другое время? — Скорпиус сурово сощурился, чтобы скрыть улыбку, вылезавшую на лицо. — Мы уже опаздываем на встречу с Поттерами.
— Что я тебе говорила насчет фырканья? — в уголках глаз Гермионы появились веселые морщинки, и она подошла к сыну, чтобы поправить и так идеально сидевший сюртук. — Скорпиус, очень прошу тебя, будь серьезнее и веди себя в школе хорошо. Ты знаешь, положение обязывает.
— Куда еще серьезнее? — вздохнул ребенок и мигом убрал с лица суровое выражение. — Я знаю, дедушка постоянно мне твердит, что я — Малфой, и мне пристало вести себя в обществе прилично, как и надлежит…
— Не пересказывай слова деда, — попросил Драко, посмеиваясь, и пригладил волосы на голове сына. — Его тут нет, а значит, можно немного расслабиться.
— Так его и в Хогвартсе не будет, — оживился Скорпиус, и вся семья рассмеялась.
Аарон, еще не сведущий в правилах Кодекса Аристократа, снова сбил на себе рубашку, прыгая по ступеням лестницы.
— Мама, а дедушка придет попрощаться на платформу?
— Дедушка работает, Скорпиус, — покачала головой Гермиона. — Знаешь, быть министром магии очень ответственное дело.
А это было еще одно изменение, коснувшееся их жизней. Люциус Малфой, после войны какое-то время исполнявший обязанности министра магии, по протекции Гарри Поттера и многих других волшебников, все же им стал. И на данный момент ожидал окончания третьего срока своего правления, чтобы заслуженно уйти на покой. Трижды семь лет — такой срок был выбран ими не случайно, ибо Гарри, серьезно занявшемуся искоренением идей Темного Лорда, нужен был на вершине власти свой человек. Люциус для этого подходил как никто иной, кроме того приход к власти чистокровного с древней родословной изменил настроения в обществе аристократов. К войне привело многолетнее притеснение их семейных обычаев, и Люциус, осведомленный об этом не хуже прочих, нашел, как исправить положение.
— В Хогвартсе ни перед кем не кичись властью деда, — строго-настрого наказал Драко. — Не то отправляю в Шармбатон — академию юных леди.
— Не буду, не беспокойся, лишь бы не в Шармбатон, — знакомо скривился сын. — Школа для девчонок.
— Знал бы, что он теряет, — снова шутливо вздохнул Драко.
Гермиона покачала головой, снова поправляя на младшем сыне рубашку.
— Между прочим, тебе уже пора быть на работе, — серьезно напомнила она. — Гарри специально вчера пришел, чтобы напомнить о том, какие меры ждет от тебя. Прошу, не нервируй его, в последнее время он меня очень беспокоит.
— Меня тоже, — Драко нахмурился и отошел к камину. — Но сегодня это должно закончиться. Я тоже стал очень дотошным в работе, Гермиона. Авроры жалуются на меня друг другу. Я случайно узнал это от Джона.
— Тогда поспешим удачно завершить этот день и больше никогда не жить в тени страха повторения вашего кошмара, — жена отпустила Аарона и подошла к нему, на автомате поправив и его галстук. — Ступай.
— Я не успею к вам, так что встретимся уже на платформе, — Драко поцеловал ее руку и зачерпнул горсть «Летучего Пороха». — Береги детей.
Он в последний раз коснулся ее живота и вошел в зеленое пламя.
***
Утро первого сентября выдалось морозным, хрустким, как сочное, дозревшее яблочко. Сквозь серое осеннее небо еще не видно солнца, а облака, пришедшие со стороны Северного моря, были полны дождя. Однако они еще не скрыли солнца над холмистой впадиной, и оно просто волшебно золотило пожелтевшие раньше срока деревья, сказочно преобразили недалекий лес. В это утро легкий, но холодный ветер нес сухие листья по дорогам Годриковой Впадины, а дети, младшие братья и сестры школьников, с радостными криками гонялись за ними.
Стоя на веранде своего дома, Гарри напряженно наблюдал за дочерью, которая, к слову, и управляла этим ветром. Дети этого не знали, но для них настоящим волшебством были легкие вихри из сухих листьев, закручивающие то вокруг одного, то под ногами другого. Аврора развлекалась, бегала вместе со всеми, радовалась этому утру. Скоро, совсем скоро родители позабирают детей и поведут на праздник в местную школу, поедут в Лондон развлекаться, и на главной площади вновь станет тихо.