Уже большая часть гриффиндорцев захихикала, и достаточно громко. Гарри знал, что мадам Трюк поддерживает их, так как сама училась на их факультете, но его это не смутило.
Годы службы на посту главы Аврората вновь напомнили о себе, он чувствовал неодолимое желание доказать, что он прав, и уличить во лжи.
— Меня больше интересует, как вы, профессор полетов, держите в полете свою метлу. Вы прижимаете древко большим пальцем или обхватываете его поперек пальцами, не касаясь ладонями дерева?
Тут уже замерли даже гриффиндорцы. Гермиона чуть прикрыла рот рукой, Драко за спиной Трюк чуть покачал головой из стороны в сторону. «Не нарывайся», — услышал его ментальный голос Гарри.
Профессор шумно выдохнула и обвела толпу детей своими желтыми жуткими глазами. Ей не понравилось, что на глазах учеников ее унизил малолетний выскочка, как ясно читал ее гневные мысли Гарри. Он и сам только что пришел в себя и теперь жалел, что вообще ввязался в этот разговор.
— Мистер Поттер, я обучаю вас дисциплине, — сухо ответила мадам Трюк, встав перед ним. — Это ваше дело, как вы будете держать метлу в полете, если вам будет удобно, держитесь хоть за прутья. Но это мой урок, и я должна привить вам уважение к взрослым. Когда вы будете моего возраста, возможно, все поймете, если не дурак. А теперь все возьмите метлы так, как правильно мне сейчас сказал мистер Поттер. По моему свистку отталкивайтесь ногами от земли и поднимайтесь в воздух на несколько дюймов, слышите?! Несколько! Дюймов!
Да, она была права, и Гарри раскаялся, признав ее правоту. Пока дети живут под крышей замка, преподаватели за них в ответе, и легче защитить их от опасностей, если дети будут слушать, что говорит взрослый волшебник. Мадам Трюк просто пыталась его усовестить, а он начал искать в ней врага.
Молча дети сели на метлы, и преподавательница поднесла к губам свисток…
***
— Зачем ты нарывался?!
Гермиона встряхнула его за плечи и толкнула в грудь, так, что Гарри отлетел на шаг назад. Девочка бушевала, неуважение к преподавателю, которое проявил Гарри, сильно задело ее, и вот уже полчаса Гермиона увещевала его вернуться и извиниться. Гарри не стал никому говорить, что чуть раньше, когда друзья переодевались в раздевалках, сам подошел к мадам Трюк. Ему было стыдно, что он сорвался, и больше всех его понимал Драко, сейчас сочувствующе выглядывающий из-за спины Гермионы. Невилл только мрачно поправлял сумку и старался не смотреть на друзей.
— Гермиона, я…
— И не пытайся мне тут ля-ля! — девочка уперла руки в бока. — Что с вами происходит?! С тобой, с Драко? Вы ведете себя часто слишком странно.
— Наверное, потому что мы волшебники, — осторожно заметил Драко. — А ты совсем недавно в волшебном мире.
— Вы, уважаемые, ведете себя страннее, чем иные волшебники! — Гермиона обернулась к нему, взмахнув топорщившимися, наэлектризованными волосами.
Драко попятился.
— Вы как хотите, а я пойду извинюсь перед мадам Трюк! И кстати, в брошюре по полетам указано, что правильно держать метлу, как она нам говорила!
Девочка повернулась к ним спиной и направилась обратно к полю для квиддича. Драко затаенно улыбался, глядя ей в спину.
— Беги за ней, — хмыкнул Гарри и подхватил под локоть Невилла. — Мы еще пойдем в библиотеку!
— В библиотеку?.. — удивился Невилл, но парень уже тащил его прочь.
Драко ухмыльнулся и направился вслед за Гермионой, неся на плече ее сумку, которую всегда помогал таскать девочке.
Глава 11. Хэллоуин
Осень мягко вступала в свои права. Кроны Запретного Леса медленно меняли свой цвет на ярко-желтый и красный, и к концу октября с башен замка и из окон было видно только огромное, бушующее в холодных осенних ветрах яркое море листвы. Озеро начинало замерзать, и на утро берега покрывались тончайшим слоем ледяной корочки. Тучи все чаще стали закрывать солнце, дожди хлестали как из ведра, погода портилась.
После памятной для ребят дуэли время летело незаметно — вновь все встало на свои места. Учителя задавали домашние задания, устраивали контрольные, проводили практические уроки. Студенты учились по мере своих возможностей, делали уроки и с нетерпением ждали каникул. Слизерин мало чем отличался от остальных факультетов в этих вопросах — там учились такие же дети, по воле судьбы попавшие на факультет, живший своей обособленной от остальных жизнью. И нельзя сказать, что слизеринцам казалось, будто они обделены.