- Девушка, вам плохо? Надежда это Вы? – удивилась вышедшая из операционной строгая медсестра.
- Как там пациент? – на одном дыхании вопросом на вопрос ответила Надя.
- Жить будет, - немногословно ответила Валентина Михайловна, по-деловому скрестив на груди руки, всем своим видом показывая о своей занятости.
Дождавшись, когда старшая медсестра скроется из виду, Надя подошла к двери, убедилась, что в операционной никого нет, значит, Александр переведен в палату. Надежда интуитивно прошмыгнула в следующую дверь. И не ошиблась. Под капельницами лежал человек.
«Александр Иванович, выздоравливайте», - прошептала Надя, с трепетом глядя на бледное лицо Майорова, находящегося под капельницей. – «Александр, ну пожалуйста, Саша! Господи, помоги ему выздороветь!» И Надя вдруг мысленно вспомнила весь текст молитвы «Отче Наш», той единственной молитвы, которой научила ее бабушка в детстве. Как говорила любимая бабушка, «Господней молитвы», а на Надин вопрос «почему она так называется», просто отвечала, «потому что ее Сам Господь дал людям».
Не расставаясь со своим пледом, Надя, обнаружив в палате стул, устроилась в уголочке. Больше она не думала ни о чем, просто тихо сидела в палате, предавшись легкой дремоте и всем своим существом желая добра и здоровья этому человеку, который вдруг стал ей таким дорогим и близким.
Прежде ей приходилось слышать выражение «общаться душами», и раньше она вкладывала в него смысл искренней дружбы, когда они, например, с подругами общались просто и душевно, говорили обо всем, что думали, делились мыслями и чувствами. Сейчас же, улыбаясь своим мыслям, она подумала, что то общение все-таки, наверно, было разговорами по душам. А если люди и общаются душами, то это она сейчас с Александром. Или она большая сказочница, или есть что-то такое, сокровенное на этом белом свете.
Глава 15
Александр ощущал в теле полную невесомость. Словно он парил над землей в какой-то золотистой дымке. В пространстве, соединяющем небо и землю. Как будто он скользил среди полей, ускользающих в иные дали. Повинуясь влечению какого-то воздушного потока, он, как прежде в детстве, раскинув руки, бежал с горы, не считая ни метры, ни километры, бежал столько пока поверхность не станет ровной и движение само не перейдет на ровный шаг. Замедление произошло перед очередным склоном, уже более резким. Окружающее пространство приняло более четкие очертания.
Почувствовав головокружение, Александр заметил внизу девушку в легком голубом платье. Ее волосы развевались на ветру. Платье гармонировало с водой в ручье и синевой неба, разбавленной солнцем. Казалось, что она сама часть этой природы, что это русалка, выпорхнувшая из ручья, побаловать себя в солнечной ванне, и она сейчас раствориться в журчании лесного потока. Чтобы этого не произошло, он уже хотел окликнуть ее. На всю Вселенную, чтобы не исчезла! И не смог.
Язык его не слушался, из горла не вышло ни звука. Дивясь тому, что с ним происходит, и проверить, что все это ему не карзится, Майоров собрался разразиться свистом, тем самым, которым пересвистывал в юности всех дворовых пацанов. Но спугнет ли он тогда русалку? Рассудил, если настоящая – не испугается его выходки и не испарится. А если все-таки видение, тем более надо проверить, чур, меня тогда, как говориться.
Эх, была – ни была! Набрав полную грудь воздуха, он уже собрался испустить свой коронный свист, за который соседские ребята в школьные годы прозвали Сашку соловьем-разбойником, несмотря на его спокойный нрав и добрую натуру. И ощутив прилив сил в теле, почувствовал мышцы и… распахнул глаза. Оказалось, что на самом деле он лежал. И вместо залитых солнцем лугов и склонов, он обнаружил белый потолок, с которого ему в лицо светила лампа. Отворачиваясь от резкого света, Александр встретился глазами с девушкой. На него смотрела Надежда.
Глава 16
Надя, заметив судороги в теле пациента, приподнялась со стула. Вот бы как в сказке про спящую царевну, подойти, прикоснуться губами, и человек воспрянул ото сна – вновь полон сил и здоровья! Подумала она, с сочувствием отметив бледность в лице Александра Ивановича.
Осторожно вернув на кровать, свесившуюся руку Александра, Надя заботливо поправила одеяло. Обеспокоившись содроганием мышц, замеченными в теле пациента, она раздумывала, нужно ли об этом сообщить врачу.