- Угу, а то как же. Фамилия – реально звучная, к любому имени подойдет! – словно читая ее мысли добавила Ольга, откусив сразу половину яблока.
«При чем здесь вообще любое имя?» - подумала Надя, но уточнять не стала, на разговоры с подругой времени уже не было. По расписанию требовалось ставить капельницы двоим пациенткам.
Сегодня она не просто выполняла обязанности, она шутила с пациентками, подбадривала, как умела. Бледнолицую, почти прозрачную, девушку настраивала на легкие роды:
- Алена, процесс – естественный. Вот увидите, все пройдет быстро, оглянуться не успеете.
- А у вас как было, Надежда Алексеевна?
- А у меня… У меня еще родов не было, - замешкалась Надя, сама удивляясь той уверенности в легкости процесса, на которую настраивала роженицу.
- Как же тогда вы можете быть так уверены?
- Люди говорили! Буквально на днях приходилось слышать, и даже принимать! – невозмутимо заявила Надя.
В первую половину рабочей смены до полудня с процедурами пациентов и прочими делами она справилась раньше обычного.
Накинув танкер и сапоги, прошмыгнула на улицу до ближайшего киоска. Нацарапав в кошельке около трех сотен – все что оставалось до зарплаты, протянула в окно:
- Свежие эклеры и на остальные бананов и яблочек.
Продавец протянула упаковку с пирожными и пакеты с фруктами, пожелав приятного аппетита юной покупательнице, которая даже от сдачи отказалась.
- Это вам на пироженку, - улыбнулась Надя.
«Вот ведь, счастью деньги не нужны», - заметила кассирша, вслед упорхнувшей девушке.
Надежда неслась по хирургическому отделению. В белом халате, с русой косой она выглядела особенно милой. Ей об этом не раз говорила Вера Анатольевна и другие коллеги. И вновь нашла этому подтверждение в зеркале в холле, на секунду перед ним приостановившись. Колпак сняла, провела рукой по волосам, чтобы пригладить непослушные прядки и полетела дальше в сторону заветной палаты. Хотелось отважному участковому сделать приятный сюрприз. И просто увидеть его снова.
Надежда несмело постучала. Ответа не последовало. «Уснул, наверно», - подумала Надя и решила заглянуть незаметно, чтобы оставить гостинцы.
Глава 20
Надя заглянула в дверь, устремила взгляд на кровать Майорова. Над участковым склонилась женщина в больничном халате. Что она делает? Неужели Александру поплохело? Или…
Дама повернулась на звук открывшейся двери. Сорокина улыбалась Наде щучьим оскалом.
Из приоткрытого пакета в руках Нади румяное яблоко выкатилось на пол. Не поднимая его, Надежда бежала прочь, не обращая внимания уже за дверями на оклик ее имени, не желая слышать оправдания… В ушах звенел дребезжащей рябью Ольгин хохот.
Глава 21
- Брысь отсюда, - резко скомандовал Майоров нахальной женщине в белом халате, недоумевая, и откуда только взялась эта акула? Но та лишь нагло улыбалась в ответ.
Ему хотелось выпроводить эту даму едва ли не силой. Но повинуясь своему положению под капельницами, он лишь обессиленно застонал. Не столько от физической боли и слабости, сколько от осознания того, что заглядывала к нему Надежда. И что она могла только подумать.
- Выйдите, я сказал, иначе мне придется доложить о вашем визите главврачу.
- Попробуйте только, Майоров! И вам не стать генералом, - нагло обнажила зубы Сорокина и приставив указательный палец к губам, по-кошачьи выскользнула из палаты.
Глава 22
…Надежда, прерывисто дыша, мчалась по коридору хирургического отделения, раздавая яблоки и пирожные всем, кто встречался у нее на пути.
- Спасибо, милая! – отозвалась бабушка.
- Вот, внучка, добрая душа! – вот добрая душа проговорит дед, опираясь на костыль.
- Вы же вроде тоже медсестра. Переходите на это отделение, такая классная, - заценил подросток с перевязанной рукой.
- Здоровья тебе и жениха хорошего! – рассыпались пожелания со всех сторон от перебинтованных пациентов.
Надя изо всех сил старалась сдержать слезы, чтобы не расплакаться при людях от внезапно нахлынувшей боли. И только оставшись одна в переходе, дала рыданиям вырваться на волю.