Вместе с нахлынувшими слезами таял образ рыцаря, полковника и кого там она себе еще напридумывать успела.
«Вот, дура, дура…», - плача навзрыд, корила себя Надя, опустившись прямо на кафель под лестничной площадкой. Так хотя бы ее не найдут любопытные глаза коллег. Этой же Сорокиной, когда выходить будет.
Плач перешел на всхлипывания, после чего становилось легче. Казалось, что вместе с солеными слезами вышла вся боль и разочарование. «Что вообще случилось? Да ничего не случилось. Кто он ей, муж, чтобы так расстраиваться, завидев его в чужих объятиях? И даже не жених. Он ей чего-то обещал? Найти шубку, и можно сказать – как смог так это и выполнил! Он ей что-то должен – да ничего не должен», - твердил голос разума, стремясь одержать верх над чувствами, поселившимися внутри ее на месте растаявших грез.
«Понравился? Да! Ну и что! Ни он первый, ни он последний», - продолжал увещевать разум. А душа стонала о том, что «как жаль… что не он тот самый любимый – единственный, человек с храбрым сердцем и добрыми глазами».
Закусив губу, чтобы не разразиться вновь наворачивающимися на глаза слезами, Надя, все еще сидя на полу под лестницей наблюдала, как торопясь процокала каблуками по коридору Ольга Сорокина. «Не делись с подружкой, а делись с подушкой», - вспомнила Надя бабушкину поговорку, теперь понимая, сколько в этих словах заключалось мудрости.
Когда шаги в коридоре перестали быть слышны, Надя предприняла усилие, чтобы собраться с духом: «соберись, ты же не тряпка», - мысленно она себе скомандовала. Не хватало еще от холодного пола без детей потом остаться. «По-любому, Майоров мог стать заботливым отцом. Эх, Майоров, Майоров…», - вздохнув поднялась Надежда, строя в голове планы на ближайшие месяцы.
Глава 23
«Уволюсь, уволюсь, уволюсь…», - свербила мысль, гонящая Надежду от роддома, столь велико было нежелание вновь работать с Сорокиной. Вот уж от кого, а от приятельницы, набивавшейся в подруги, она этого не ожидала. Ольга всегда лезла к ней с разными благими советами и подсказками, всегда знала, как что лучше сделать на работе и как жить. Надю подчас такое пристальное внимание напрягало, но она не сомневалась, что Ольга «сует нос» в Надины дела исключительно из благих побуждений. А теперь… после того, как увидела Сорокинские руки, обвитые вокруг шеи Майорова… Больше ни грамма доверия к этой особе не было, как и желания с ней вообще пересекаться.
«На автомате» выполняя работу, благо родов в этот день не предвиделось, Надя прокручивала варианты, когда писать заявление. Обдумав, что уже подошло время, когда можно писать заявление на отпуск, Надежда решила с этого и начать – съездить на две недели домой, проведать мать и родственников, тем более, что Новый год в кругу семьи нынче не встречала.
В конце рабочей смены заведующая отделением оказалась на месте, и без лишних вопросов подписала бумагу на отпуск.
- Увольняешься? – ехидно улыбнулась в дверях Сорокина, остающаяся в больнице на ночное дежурство. – Ну и, дура, ты, Надька. Мужики в нашу жизнь приходят и уходят, а работа всегда нужна, - назидательно проговорила Ольга.
- Не дождешься, - неожиданно для себя выпалила Надежда, проходя мимо Сорокиной.
- И что ты в нем нашла? Старше тебя лет на десять, невысокий, и к тому же с залысинами! – доносилось за спиной тарахтение Сорокиной.
- Для тебя зато идеально подходит, - пробурчала с иронией Надежда, понимая, что ее уже точно никто не слышит.
«Он хороший, он хороший, он хороший», - звучал внутренний голос где-то внутри Надежды, вопреки всей логике.
Почти убедив себя в этом, Надежда все же не стала поддаваться искушению подойти к палате Майорова, и в щелку еще раз перед отъездом посмотреть на Александра Ивановича.
Стараясь не сорваться возле выхода, ведущего на хирургию, она напомнила себе, что неплохо бы сегодня собрать сумки, чтобы завтра уже посвятить день помощи бабе Нюре по хозяйству.
- Надежда, здравствуй! Спешишь со смены? – встретилась в дверях, входящая с улицы розовощекая Вера Анатольевна.
- Вера Анатольевна, я уезжаю в отпуск…
- И я ухожу в декретный…
- У вас будет малыш?
- Муж согласился на дочку Светланы. Нашу дочку, - поправилась Вера.
- Как я рада! Теперь у ребенка будут родители! – обняла старшую коллегу Надежда. – Когда приду, обязательно загляну в гости. Ой, как же я рада… - Надежда осеклась, и не стала добавлять про то, что рада, что не проговорилась соседу в наколках про ребенка. Если сами не разобрались, значит, всем так лучше. А главное, малыш оказался в надежных и заботливых руках.