– Странно… – удивленно протянула, явно сбитая с толку хозяйка. – Мне он показался культурным и образованным мужчиной. Никогда бы не подумала, что это бывший бандит.
Между тем, от дверей послышался шум и в комнату вошел одетый в строгий костюм, дородный лысый мужчина пятидесяти с лишним лет.
– С тобой все в порядке дорогая? Узнав, что произошло, я сразу как только смог вырваться с работы, поехал домой, – быстро подойдя к Татьяне, обнял ее пришедший.
– Все хорошо, милый, – натянуто улыбаясь, ответила жена. – Тут Борис, рассказывает о нашем спасителе, поразительные вещи. Вроде бы тот является уголовником, потерявшим память.
Прокурор поздоровался со знакомым ему юристом и его невестой, а затем подтвердил слова гостя:
– Верно. Я уже навел справки об этом человеке. Из полиции сообщили. Необычный тип. С одной стороны, погасил свою судимость, герой СВО... Честно трудится, не пьет, не дебоширит, как многие выходцы с войны. В хулиганских поступках не замечен. Однако… Вам, например известно, – обратился он к Ольге и ее жениху. – Что этот Гуров, все полученные деньги за свое участие в боевых действиях, перевел на счет детского дома? Причем не того, где сам воспитывался, а в тот – где содержатся украинские дети, вывезенные с присоединенных к России областей?
– Кроме того, – задумчиво покачал головой высокопоставленный чиновник. – На него, поступило несколько сигналов от патриотично настроенных граждан, что он нелицеприятно высказывался о специальной военной операции и политике нашего правительства.
Женщины переглянулись между собой и Татьяна, с досадой капризно бросила:
– Разве эти мелочи, перевешивают то, что он сделал сегодня? Защитив нас от прицепившихся подонков.
– Ну как сказать, – поморщился муж. – Само по себе, это ерунда. Но если кто-то, начнет озвучивать подобные сведения. Когда мы поможем такому человеку… Могут быть неприятности по службе. Впрочем, главное здесь, недовольство кавказской диаспоры. Честно говоря, парень избил родственников очень уважаемых и влиятельных людей. Они возмущены и жаждут поквитаться. Сверху от нас требуют его «закрыть». Начальству здесь и сейчас, нужна стабильность в городе.
Ольга перевела испуганный взгляд с прокурора на его жену.
– Неужели, ничего нельзя сделать – это же чудовищно, – тихо проговорила она.
– Что же получается дорогой, – в свою очередь, раздраженно кинула Татьяна. – Этих уродов не только не накажут, за то, что они нас едва не изнасиловали, так еще и мужчину, который спас твою ненаглядную женушку – посадят в тюрьму за его благородный поступок? Ты что – издеваешься?!
Прокурор тяжело вздохнул и поймал понимающий взгляд Бориса.
– Ладно. Уголовного преследования не будет, – сердито проговорил служитель Фемиды. – Но прикрывать этого парня, от мести чеченского землячества, мы не станем. Так что, передайте ему настоятельный совет – пускай немедленно покинет город и побыстрее уезжает отсюда.
***
– Спасибо за предупреждение Ольга, – хмуро говорил в трубку Сергей. – Я все понял и благодарю вас.
Он выслушал ответ обеспокоенной женщины и угрюмо ответил:
– Да. Хорошо. Понимаю. Противостоять огромной и разветвленной влиятельной общине, при полном попустительстве властей – гиблое дело. Я прекрасно сознаю это. Так что не переживайте – завтра меня уже не будет в городе. Я крайне признателен вам за все. Прощайте и желаю вам счастья.
Закончив нелегкий разговор, мужчина тяжело вздохнул, обвел грустными глазами скромную обстановку подвального помещения и стал собирать свои немудренные вещи…
На другом конце города, красивая светловолосая женщина, с залитым слезами лицом, бросила телефон на столик и обессиленно опустилась на кровать. Она никого не хотела видеть и закрыла двери своей комнаты. Сказав, что ей нездоровится, попросила домашних не тревожить ее до утра…
– Гдэ ваш заправщик? Ну тот, что вчера был после обеда, – с кавказским акцентом, гневно спрашивал диспетчера высокий и плотный чернобородый мужчина.
– Я не знаю, – растерянно глядя на дюжину крепких чеченцев, приехавших на трех машинах в автосервис, заикаясь говорил молодой юнец. – Он сегодня не вышел на работу.