Не увидев реакции Павла на свои слова, Анатолий все больше гневно распалялся и заводился. Затем, он порывисто добавил:
– Более того, люди говорят, что ты прислушиваешься к советам этого человека в деловых вопросах! И многие, начинают верить в подобный бред! Ведь ты, даже не считаешь нужным опровергать столь глупые измышления! Это порождает сомнения у наших сотрудников, контрагентов и высших чиновников региона.
Мужчина, волнуясь снял пиджак и расстегнул пуговичку воротника рубашки. Платком обмакнул покрывшейся испариной лоб и беспокойно помассировал себе шею.
– Я знаю, – возбужденно продолжал он. – Мы заключили успешные и очень многообещающие сделки, на поставку нашей продукции с корейцами, индусами и арабами. Несомненно, это большие и неожиданные успехи. Но наших соперников, это крайне разозлило. Мы ведь перехватили у них из-под носа, практически все контракты. Конкуренты стали вовсю интриговать. Распускать сплетни. Инициировать кривотолки. Обращаться с доносами в администрацию губернатора и копать под нас. Они не брезгуют ничем, используют любую грязь. И одной из ИПСО, стали распространившиеся пересуды об этом Гурове. Его уже называют, чуть ли не Распутиным в нашей семье. Такое, знаешь ли, чревато. Ты ведь прекрасно сознаешь – в нашей стране, бизнес зависит от административного покровительства. Не имеет значения деловая успешность фирмы или эффективность производства. Без «крыши» – ничего не получится.
– Тебе что-то известно, или это всего лишь пустой треп? – устало отмахнулся от услышанных дрязг и претензий Павел. Он списал возмущенный спич Анатолия на то, что того временно отодвинули от активного участия в переговорах во время заключения договоров с иностранцами. Естественно, брат был недоволен. Его кипучая и неугомонная натура, постоянно жаждала публичной деятельности.
– Мне сообщили, что тебе пытаются пришить политику, – встревоженно ответил Анатолий. – В лучшем случае, выдвинуть обвинения в нелояльности. В нынешней ситуации, этого достаточно, чтобы испуганные чиновники постарались всячески отмежеваться от скомпрометированного человека. Никому не захочется подставляться и рисковать своим положением. Сам знаешь, в какое время мы живем.
Услышав эти слова, Павел продолжительным и пронзительным взором окинул младшего брата. А тот, резко мотнул головой, будто ему не хватало воздуха и дальше хмуро проговорил:
– В общем, откуда-то появилась информация, что принятый тобой из благодарности в наш дом человек, не просто какой-то бывший преступник, эсвеошник и детдомовец, спасший твоего сына. Да еще по слухам, влияющий на деятельность фирмы и решения нашей семьи. Это еще ладно. Подобную нелепую клевету, всегда можно опровергнуть, объяснив инсинуациями недоброжелателей. Хуже другое, – Анатолий сделал паузу, вытащил из пачки сигарету и нервно затянувшись, закурил.
– Говорят, что этот субъект, совсем не тот, за кого себя выдает. Мол, он вовсе не Гуров, а безымянный военнослужащий ВСУ. Каким-то образом, оказавшийся здесь. И если данные материалы проверят, и они подтвердятся… А заказ на это уже есть, – выразительно посмотрел на брата Анатолий. – То сам понимаешь, в каком виде, тогда предстанем мы и наша фирма. Желающих заработать звездочки на погоны разоблачив шпиона, как и потопить нас – предостаточно.
Анатолий, бросил угрюмый взгляд на шокированного родственника и мрачно добавил:
– Не знаю, откуда взялись эти сведения. Возможно, стоит поинтересоваться у людей Рокотовых – про этого незнакомца. Почему они отшили чужака. Но то, что этот кадр отлично знает литературный украинский язык, прекрасно понимает «мову» хохлов, свободно читает, пишет, общается и разговаривает – бесспорный факт. Наши служащие стали свидетелями. Был такой случай в информационном отделе. Кроме того, если его спрашивают о нынешнем положении в государстве, мужик не скрывает своего отрицательного отношения к СВО и политике властей.
– Так что, если хочешь знать мое мнение, – тяжело вздохнул младший Строганов. – Независимо от того, что выяснит наше расследование о личности этого человека. Во избежание серьезных проблем и неприятностей, необходимо побыстрее от него избавиться. Если он окажется укром – самим стоит сдать его куда надо и таким образом, опередив недругов, выставить себя бдительными гражданами. Вырвав у врагов козыри. Если же парень чист – то разобравшись в ситуации, нужно сплавить его подальше. Так для всех будет лучше. Потому что осадок у окружающих – несомненно останется. Да и повсеместные слухи, ведь никуда не денутся. К тому же, на всем этом, могут «сыграть» феэсбешники, сфабриковав липовое дело. Им достаточно того, что он знает украинский язык и нелицеприятно высказывается о текущей войне. А последствия подобного развития событий, для него и для нас – как ты понимаешь, окажутся фатальными.