– Думайте, как вам угодно, – неопределенно пожал плечами Павел. – Но оспорить подобную мотивацию и линию поведения – вы не сможете. Нас к этому, постоянно призывает правительство. Что же касается, чисто человеческих обоснований – то этот мужчина, вылечил моего парализованного сына. Я и жена, чувствовали огромную признательность за то, что он поставил на ноги Андрея. К тому же, парень обладал недюжинным обаянием и талантом в сфере воспитания детей. Так что, ничего удивительного, что вдобавок к хозяйственным обязанностям, он иногда присматривал за ребенком, которого исцелил. У меня не было никаких оснований, не доверять его документам и заключению медицинской комиссии, подтверждающим его личность и психическое здоровье.
– Между прочим, касательно педагогических способностей этого солдафона! – с кислым выражением лица, саркастически бросил службист. – Вас разве не смутил тот факт, что его уволили Рокотовы? У которых, он тоже спас дочку! И был принят ими на работу! А потом, они были вынуждены отправить ее на лечение за границу, чтобы избавиться от вредного влияния Гурова! Вам не кажется, по меньшей мере странным – брать к себе в дом человека, после явно негативных последствий его деятельности, в хорошо известной вам соседской семье?
– Вы верно отметили, что мы с женой, хорошо знакомы с Рокотовыми, – спокойно пожал плечами Строганов. – И неплохо осведомлены, о сложившейся у них ситуации. Сергей, там ничем себя не запятнал и не дискредитировал. То, что произошло в семье Катерины и Константина – имеет больше личные, внутренние причины.
Майор, лишь сардонически покачал головой, в ответ на эти слова.
– Кстати, некоторые ваши сотрудники, отмечают не только высокую культуру и эрудированность Гурова, но и утверждают, что именно он, помог добиться ряда выгодных контрактов с зарубежными компаниями. Вам не кажется, что подобный уровень образования как-то не слишком стыкуется, с обликом малограмотного уголовника и с ограниченным рамками военной службы кругозором «сапога»?
– Умные и интеллигентные люди, попадаются и в тюрьме, и в армии. Такое, иногда случается в жизни, – улыбнувшись уголком рта, иронично парировал пожилой предприниматель. – Что же касается слухов, будто Гуров повлиял на заключение договоров с корейцами, индусами или арабами – то это не более, чем досужие сплетни. Парень, не обладал никакой профессиональной подготовкой, в нашей производственной отрасли. Да и в области химии или сфере бизнеса – совсем не разбирается. Не говоря уже, о юридических делах. Так что, подобные разговоры – абсолютная чушь. Полагаю, никаких достоверных свидетельств по этому поводу, у вас быть не может. Просто Сергей, сопровождал иногда мою супругу и сына в офис фирмы, сидел рядом за праздничным столом, получил премию за работу, поскольку за лечение нашего мальчика брать вознаграждение он категорически отказывался… Вот наши служащие от скуки и болтают теперь всякое. Хотя понятно, что это не имеет ничего общего с действительностью. Обычные байки, циркулирующие в любом коллективе.
– А знание этим типом украинской «мовы»? Причем не суржика, а именно литературного языка. Умение читать, писать, свободно общаться? Этот факт, надежно зафиксирован и подтвержден вашими служащими, – с досадой промолвил феэсбешник. – Откуда детдомовец, владеет подобными навыками? Вас это не удивило?
Павел недовольно вскинул брови.
– Не очень. Может у него еще до попадания в приют, были родственники-украинцы. Или сам паренек, увлекался украинским языком. Мало ли. Я не интересовался. Впрочем, полагаю, если бы он был шпионом, то вряд ли бы стал открыто демонстрировать такие знания. Это ведь демаскирует разведчика! Привлекает к нему ненужное внимание! Кстати то, что этот человек, как мне потом сообщили, несколько раз публично высказывался негативно об СВО – еще больше свидетельствует о том, что он не может быть засланным казачком. Это же полный бред – таким образом, подставлять себя!
– А вас не смутили, подобные нелицеприятные суждения чужака, о политике нашего правительства? – вкрадчиво полюбопытствовал офицер. – Почему подобные вещи, не вызвали у вас адекватной реакции?
– Иными словами, отчего я не сигнализировал в органы, или не сдал его в полицию? – угрюмо уточнил собеседник. – Ну во-первых, я об этом узнал лишь недавно. Накануне его ухода. И отнес это к психологическим проблемам, изувеченного войной человека. Не придав серьезного значения, наверняка преувеличенным и раздутым недоброжелателями и завистниками, словам контуженного солдата. А во-вторых, парень все равно покидал нас и отблагодарить его за спасение сына, напоследок отправив трепать ему нервы в околоток – мне показалось чересчур. Это было бы уж слишком!