– К вам посетительница, – зайдя в помещение, сообщила медсестра.
Услышав ее слова, Степан посмотрел на своего товарища по несчастью и заговорищески ему подмигнул, мол не теряйся приятель.
– Здравствуйте Сергей, – поздоровалась вошедшая моложавая женщина, выглядевшая лет на тридцать пять. – Как вы себя чувствуете?
– Добрый день Ольга, спасибо что навестили, – сдержанно улыбаясь, ответил болящий. – Очень рад видеть, свою спасительницу. А что до остального… Выздоравливаю понемногу. Вот только память, не спешит возвращаться.
– Ну не скромничайте. Врачи просто поражены вашим восстановлением, после столь серьезной раны, – грустно вернув улыбку, мягко произнесла она. – А память… – почему-то замешкавшись, неожиданно отвела взгляд девушка. – Может не всегда плохо, многие вещи забыть и никогда не вспоминать.
Мужчина, внимательно посмотрел на нее, подумав, что похоже жизнь не слишком баловала эту красивую женщину.
– Вероятно, вы правы, – ненадолго погрузившись в себя, глухо промолвил он. – То, что я узнал о своем прошлом, честно говоря, повергло меня в шок. Бандит, зек… Да и эта кровавая война, в которой я оказывается принимал активное участие полтора года, зарабатывая себе помилование – вызывает все больше вопросов. Все что вещают об СВО по телевизору и радио – просто в голове не укладывается и выглядит крайне абсурдно, алогично, слишком противоречиво и очень сомнительно.
– Возможно не стоит, обсуждать здесь такие темы, – покачав головой, проронила докторша. – Лучше скажите, как вы думаете жить дальше. Вас скоро отсюда выпишут и комиссуют.
Собеседник, неопределенно пожал плечами.
– На фронт точно, больше не вернусь. С этим всем, надо еще досконально разобраться. Что же касается, будущих перспектив… Насколько я понял, судимость моя теперь погашена. Даже какие-то деньги имеются. Но ехать в Смоленск, где я раньше воспитывался в детдоме, куда возвратился после армейской службы и где потом совершил преступление – теперь не собираюсь. Незачем ворошить подобное прошлое.
Женщина взглянула на сосредоточенное лицо мужчины и тихо предложила:
– Если вам все равно, куда направиться. Можете сопроводить меня домой в Ярославль. Поспособствуете довезти вещи. Работа закончена и через пару недель, я уезжаю отсюда.
– Конечно Ольга, я помогу. У меня перед вами долг жизни. И впредь, всегда можете на меня рассчитывать. Ярославль так Ярославль. Наверное, красивый город. Может удастся, там устроиться. Хотя многого, сначала ожидать не приходится – без нормальной профессии, после тюрьмы и тяжелого ранения.
Сергей спокойно посмотрел на девушку и напоследок твердо сказал:
– Благодарю за поддержку. Не каждый бы, доверился бывшему уголовнику и контуженному вояке…
***
Звонкие гудки поездов, громогласные объявления, периодически раздававшиеся из динамиков, причудливым образом смешивались с гомоном привокзальной толчеи, царившей среди пассажиров, а также провожавших и встречавших граждан на железнодорожном вокзале Ярославля. Между тем, из одного вагона, сошла не слишком приметная в густом людском потоке пара. Высокий и крепкий мужчина средних лет с приятным открытым лицом, катил по перрону большие дорожные чемоданы. Одетый в неброские синие джинсы, темную футболку и легкую черную куртку – он не слишком выделялся в толпе. Разве что на бритой и прикрытой серой кепкой голове, был заметен длинный шрам. Рядом с ним, шла довольно привлекательная светловолосая женщина на вид около тридцати с лишним лет. Ее небогатый, но добротный и умело подобранный наряд, невольно подчеркивал отличную фигуру и хороший вкус девушки. Бросалось в глаза, что она прекрасно здесь ориентируется и знает куда необходимо двигаться.
Поймав такси и погрузив в багажник автомобиля свою кладь, спутники сели в салон машины. Ольга в некотором волнении, разглядывала проносившееся за окном знакомые картины родного города. Она отсутствовала тут больше года и испытывала естественное волнение, предвкушая встречу со своими пожилыми родителями и восьмилетним сыном. Редкое и далеко не всегда возможное общение по телефону за прошедшие тревожные месяцы, конечно не могло заменить полноценной жизни в кругу самых близких и родных ей людей. Лишь чрезвычайные финансовые трудности и крайняя необходимость добыть средства, чтобы оплатить операцию своему больному отцу, вынудили ее согласиться работать в прифронтовой зоне.