– Любимая жена, недавно сгорела от рака. А дочка, оставила искалеченного на стройке мужа и тот тоже вскоре умер. Бросила на пожилого отца свою семилетнюю малышку, вышла замуж за американца и уехала в Штаты за счастьем. Вот после этого, Николай Васильевич и стал таким хмурым и замкнутым. Предательство близких, перенести тяжело. Живет теперь только ради своей внучки, в которой души не чает. Он и в поиск опять пошел, только из-за денег. Для своей Маргаритки старается. Хотя, годы уже не те. Теперь в университете работает. Занимается чисто академической деятельностью.
– Ну а ты Денис, как здесь оказался? – неброско поинтересовался у своего разговорчивого спутника его напарник. – Идем ведь на целый сезон. И говорят, что экспедиция предстоит долгая и довольно опасная. А ты же, вроде как, также в этих делах, почитай новичок. Не слишком ли, опрометчивый поступок?
Парнишка сокрушенно покачал головой и стеснительно сообщил:
– В карты по пьяни проигрался очень серьезным людям. Сумма долга очень большая. Поставили на счетчик. А у меня, никого из родных не осталось, кроме старшей на пару лет сестры. Ну начали мне угрожать, что и она за мой косяк ответит. Не знал уже, что и делать. Тут Матвей Белов подвернулся и спас. Мужик авторитетный. Предложил за меня расплатиться и уладить все с урками. Но сказал, что придется отработать летом в «поле». Мол и долг погасишь, и еще вдобавок деньжат подкалымишь. Заодно и практику за курс зачтут. Я ведь на геологическом, в Новосибирском университете учусь. Говорил, что у самого профессора Радомского, опытнейшего ученого, геологоразведку буду проходить. Ну и к тому же, – неожиданно покраснел молодой человек. – К Егорычу, лесничему местному, который здесь егерем служит – дочка Маша каждое лето приезжает. Я с ней в городе познакомился. Надеюсь и сейчас, тут ее увижу.
Собеседник, лишь добродушно усмехнулся на эти слова. Сложив вещи экспедиции под навесом и подхватив контейнер, приятели направились к дверям двухэтажного дома. Зайдя внутрь просторного помещения, они увидели, что за одним из трех столов в большой комнате сидит и обедает троица их спутников. А начальник разведывательной партии – Матвей Белов и научный специалист экспедиции Радомский, принимают пищу отдельно, находясь за вторым столиком, расположенным у окна. А вот за третьим столом, сидели по-походному экипированные и одетые в военный камуфляж четверо незнакомых мужчин. На кухне хлопотало две хозяйки. Молодая русоволосая, стройная и очаровательная семнадцатилетняя девушка и красивая, цветущего вида женщина, выглядевшая лет на тридцать пять.
– Несите наверх, – увидев вошедших с контейнером ребят, оторвавшись от разговора с профессором, коротко бросил Белов.
Молодые люди понесли ящик на второй этаж. Аккуратно поставив его там в одной из комнат, они стали неторопливо спускаться назад. Неожиданно, внизу послышались испуганные и возмущенные женские крики. Обменявшись между собой взглядами, спутники поспешили спуститься лестницей в общий зал. Оказавшись в импровизированной столовой, они увидели, как двое «вояк», весело гогоча пристают на кухне к женщинам.
– Что ты ломаешься Аксинья! – довольно урча и облапив в медвежьих объятьях молодку, гремел на весь дом здоровенный бугай. Он тянул отбивающуюся женщину на топчан и смеясь приговаривал:
– После гибели твоего мужа уже три года миновало, а ты все без мужской ласки маешься. Небось истосковалась за нормальным мужиком! Пойдем покувыркаемся!
Его второй приятель лысый крепыш, удовлетворенно рыкая и подхватив молоденькую отчаянно кричащую девушку, по ступенькам нес ее наверх.
– Макс! Вальтер! Когда закончите, нас не забудьте позвать, – одобрительно смеясь подбадривали друзей, сидящие за столом их двое товарищей. – Мы тоже по бабам соскучились!
Став невольными свидетелями этой дикой сцены, парни на миг потрясенно замерли. И если Денис, от некоторой растерянности ненадолго впал в оторопь. То его старший товарищ, сперва оценивающе огляделся, в недоумении заметив, что никто из членов экспедиции никак не пробует помешать насильникам. Даже не пытаясь, их как-то урезонить словами. Хотя бы напугав негодяев, ответственностью перед законом или гневом егеря.