Впрочем, в бездействии товарищи пребывали недолго. Студент, возмущенно воскликнул:
– Оставь Машу, гад! – и бросился выручать свою возлюбленную. Но его противник, небрежно отмахнулся от юноши – ударом ноги, отшвырнув того прочь. Паренек упал с лестницы, ударившись головой о край сундука. Это событие, только добавило веселья корешам мерзавцев.
– Куда лезешь сопляк?! – громко гогоча, прокомментировал неудачную попытку паренька защитить девушку, один из развалившихся за столом вояк.
Его собутыльник, смеясь вторил приятелю:
– Молокосос! Еще женилка не выросла, а туда же!
Однако, спустя минуту, их смех резко оборвался. Поскольку спутник студента, мощным ударом кулака по почкам и ногой под колено бородачу – быстро оторвал того от женщины. Затем ребром ладони в кадык, уложил его на пол. Метнувшись за вторым воякой наверх, он уже вскоре спустил того с лестницы. Где неподвижное тело скатившись вниз, недвижимо замерло у ступенек.
Глядя на распростертых на половицах товарищей, явно лежащих без сознания, их камрады ошеломленно переглянулись. Потом один из них, выхватив длинный нож, бросился на противника. Тот не стал отступать, сделав шаг навстречу. Присутствующим показалось, будто мелькнула размытая тень. Окружающие почти ничего не увидели, услышав только сдавленный крик, звон клинка, хруст кости и падение на землю тяжелого тела.
– Ах ты сука! – произнес четвертый наемник, быстро придя в себя и сориентировавшись. Он не стал рваться в схватку, а осмотрительно остался на месте. Тем более, что пространство помещения, было довольно тесным и ограниченным – и атаковать вдвоем, полноценно не получилось бы. Он все равно бы не смог, эффективно помочь напарнику. Опытный боец, отгородился столом от недруга и выиграв время, теперь направлял ствол автомата на своего противника.
– Сейчас я тебя порешу, тварь! Изрешечу на хер! – с ненавистью глядя на стоящего напротив мужчину, озлобленно прорычал он.
Его палец уже лег на спусковой крючок, но внезапно в глазах проскользнуло странное удивление и изумление. Облизав неожиданно пересохшие губы, он глухим голосом произнес:
– Ты же тот укр из Бахмута! Апрель 23 года, помнишь? Я узнал тебя!
Затем он встряхнулся и словно прогоняя заславшую его взор пелену, отрицательно качнул головой.
– Да нет. Не может быть! Конечно похож, но… Тот человек, был намного старше. Сорокапятилетний мужик, не меньше. А ты… Возрастом не вышел. Но все равно, сейчас я тебе ноги прострелю, сволочь!
– Ану-ка, положи свой калаш на стол, – внезапно прозвучал жесткий голос сзади. – А не то, я тебе быстро мозги вышибу!
Все обернулись на эту речь и увидели, как из окна, высовывается длинный ствол. Лесничий Егорыч, сердито блеснул глазами и внушительно добавил:
– Давай, шевелись поскорей. Ждать не стану. Я вовсе не шучу!
***
– Спасибо, что не дал обидеть моих близких, – пожал руку нежданному заступнику лесничий, после того как побитые наемники, лишившись патронов, погрузились в свой катер и убрались восвояси. – Меня Егорычем кличут. Я местный егерь. А тебя как величать?
– Сергеем звать. Приехал сюда с экспедицией на сезон, – приветливо улыбнувшись, ответил молодой мужчина. – Вон с теми! – указал он на своих спутников.
Кислая усмешка, исказила лицо видавшего виды мужика.
– Знакомые люди, – неопределенно качнув головой, скупо проговорил бывалый дядька. – Не повезло тебе паря. Зря ты с ними связался.
Новоприбывший внимательным взором, окинул собеседника и спокойно полюбопытствовал:
– А что не так?
– Да все не ладно будет, – пожав плечами, уклончиво заметил пожилой сибиряк. – Пойдем во двор, там погуторим.
Они вышли к причалу и глядя на реку, молча смотрели на таежный лес, глухо шумевший на противоположном берегу. Лишь яркая летняя зелень, немного скрашивала суровый пейзаж. Егорыч неспешно закурил, перед этим предложив табаку Сергею. Тот вежливо отказался.
– Гнилой народец твои сотоварищи, вот что, – отгоняя тучу докучливой мошкары, наконец сказал егерь. – Трое мужиков – никчемные людишки. Один, списанный с рыбацкого сейнера матрос, другой – на буровой раньше вкалывал, третий на лесосеке пахал… Теперь вот на промыслах подвизаются. Рвачи еще те. За бабло, родную мать продадут. Шкурники.